Ноктюрн

Второв Саша

Обет

Библия, книга Бытия, глава 3, стихи с 17 по 19

Ушла суровость стуж и вьюг И стая птиц горланит вслед Тому, как чешет конный плуг На поле полосатый плед. На зелень юную лесов Из солнца брызжет яркий свет. И сыпет пахарь щедрых слов Коню, и тот фырчит в ответ. И ветер вьётся возле них И пашни сушит чёрный след. Но в этой суете

живых Таится древности обет.

Рассвет

Грезит ночь, мигают звёзды, Тьму баюкает луна. И с просторов небосвода Снами сыплет тишина. Столб, заросший весь в бурьяне, Начал с горечью молить Проводами под ветрами В ночь рассветную финифть. И зарницы в небосклоне Отозвались вмиг в ответ. И к столбу пришёл в виссоне Утра раннего рассвет.

Буря

Изрыдалася летняя буря Над могучими соснами бора Ледяными слезами и хмурый Небосвод отозвался на горе. Вечереет. И в целой округе Овдовел своей силою ветер. И спешат к водоёмам в испуге Ручейки, что б исчезнуть к рассвету. А с утра вновь веселые речи Между соснами птицы затеют, Будто не было вихря да сечи Здесь вчера – и отраднее зверю.

Ненастье

Дождь брызжет капли горстью За шиворот, в лицо. Пришла незвано в гости И слякоть под крыльцо. Берёзы гнутся хмуро, Калитка бьёт в забор. А пёс сидит понуро, Не охраняя двор. Осеннее ненастье Гуляет по двору Разбрызгивая счастье На всех, кто впал в хандру.

Застолье

Чая раздались стеклянные звоны, Сахар растаял в янтарной воде И потекли в теплоте разговоры Прошлого счастья в грядущей беде. Звоны стаканов с пахучей сивухой Вновь расплескали белёсый настой. Спора не будет до тех пор, как руки Заняты тостом и горькой судьбой. Весело чокались детские кружки, Сок кувыркался янтарной волной, И лепетали о куклах подружки, И мальчуганы хвалились гурьбой.

Вихрь

И грохочет и воет в лесу, Брызжет ливнем всё горькую долю, Рвёт и мечет с деревьев листву Дикий ветер, ворвавшийся с поля. Не хватает раздолья ему Средь деревьев, болот по

округе, Точно ветер попал в западню, И всё мечется в чаще в испуге. Лес дремучий устал от него И насупил угрюмые кроны. Каким ветром нас всех занесло В непролазные дебри мамоны?

Кедровник

Лесные гнутся исполины В угоду ветряных утех. А не6о хлещет сосен спины - Точь-в-точь заправский дровосек. И брызжут капли в шуме ветра И стонут хвойные стволы И содрогаясь ветви кедра Всё рвутся ввысь от кабалы. Но казнь жестокого ненастья Кедровник мучает весь день. И в лес сочувствие отчасти Придёт назавтра с деревень.

Чудо

Заволокло со всех сторон Кудлатыми шматками небо. За горизонтом слышен гром И блещут молнии свирепо. А здесь темно. Клокочет лес, Сопротивляясь буйству ветра. Но нет дождя. Хотя с небес Разряд всё чаще рвётся в недра. И вдруг настала тишина. И дышит свежестью округа, И в небе рассосалась мгла. Как часто в жизни мало чуда.

Изморось

Лета останки холодные ночи изгрызли. Между деревьев вновь лист под ногами шуршит. В радужном свете прозрачно-воздушные брызги Весело с ветром рассыпал заоблачный щит. Изморось колкая тщетно пытается снова Пламень надежды увядшего солнца вернуть. Осень настойчива, только сырая обнова Вряд ли изменит в природе грядущую суть. Дни моросят непрерывно тоскою осенней, Точно играют мелодию томной души. Но, не спеши соблазнительный воздух весенний Путать со свежестью и ароматом зимы.

Осенний пейзаж

Скудеет осень. Вялая река лениво Шипит на камни лысых берегов, где криво Век дремлет над водой поникнувшая ива И мелкие ручьи сбегаются гурьбой. Грядёт зима. И день и ночь всё чаще стынут. И томный лес закутав в ельнике гордыню В который раз жалел небесную твердыню За сумрачно промозглый дождевой удел. Поля пусты. Гуляет сонный ветер всюду. И не досуг теперь блуждающему люду Выискивать грибов у нищенской округи Под моросящий дождь среди березняков. Природа дремлет. И в плену покоя просинь Глядит из туч в поля, как изумрудна озимь И как черна земля, когда уходит осень И ждёт застывший мир покров из хрусталя.