Ноктэ

Коул Кортни

— Я доверяю только тем, кто честен со мной, — спокойно отвечаю я. — А ты не честен.

Как бы ни старалась, я не понимаю, как мы пришли от того удивительного дня к этому моменту всего за одно мгновение. Деэр выглядит таким же озадаченным, потрясённым и не уверенным, что делать дальше.

— Боже, я хочу быть честным с тобой, — говорит он мне, его голос острый, как лезвие. — Однако я не в лучшем положении, Калла. Ты не понимаешь.

— Я понимаю только одно, — отвечаю ему я, и моё сердце готово разорваться, — что я не могу сделать

это прямо сейчас. Если ты когда-нибудь решишь, что готов на что-то большее со мной, что ты хочешь повзрослеть и быть честным, — приходи. А до тех пор оставь меня в покое.

Я встаю и иду вдоль пляжа, с каждым шагом борясь с желанием упасть на землю. Что я сейчас сделала? Я сошла с ума? Чувствую, что Деэр наблюдает за мной, чувствую его взгляд и против воли оглядываюсь.

Он не отрываясь смотрит на меня, и его взгляд разрывает меня на части. В его глазах боль, неприкрытая искренняя боль, и это всё, что я вижу. Она кружится в водовороте, а затем начинают вращаться звёзды, и вдруг уже завертелся весь мир.

Этого слишком много, чтобы я могла с ним справиться.

Любой бы сломался.

Сломалась и я.

36

TRIGENTA SEX

Я лежу в своей постели.

Солнечный свет пробивается сквозь окна, заливая комнату светом. Я открываю глаза и вижу Финна, сидящего рядом с кроватью.

— Не слишком ли драматично? — спрашивает он, приподнимая бровь.

Я оглядываю комнату и обнаруживаю, что она пуста, за исключением меня и брата.

— Где Деэр? — быстро спрашиваю я. Финн отворачивается, пряча от меня свои мысли.

— Уехал, — просто отвечает он.

Уехал? Не сказав ни слова? И даже не объяснившись? Или что-то ещё? Знаю, я сама велела ему уйти, но всё же. Боже.

Мой живот скручивается в узел, будто зажатый в тиски.

— Папа внизу, готовит тебе завтрак.

— Я не хочу есть, — обижено говорю я, глядя в окно. Небо по-прежнему голубое, солнце по-прежнему светит… несмотря на то, что Деэр уехал.

— Ты в порядке? — наконец спрашивает Финн. — Ты потеряла сознание на пляже. Деэр принес тебя сюда, но как только папа узнал, что ты расстроилась во время вашей ссоры, заставил его уехать. Что случилось?

— Ничего, — бурчу я. — Я всего лишь окружена тайнами и безумием и не могу позволить и Деэру хранить секреты. Я хочу, чтобы он был здесь, хочу быть с ним, но я сойду с ума, если люди в моей жизни не начнут быть откровенными со мной.

Финн удивлённо смотрит на меня.

— Что ты хочешь этим сказать?

Я не моргаю.

— Думаю, ты знаешь.

Но прежде чем он успевает ответить, нас прерывает отец.

Он влетает в дверь, неся тосты и сок, как будто этот

день не отличается от череды других.

— Доброе утро! — восклицает он, ставя поднос на мою подставку. — Рад, что ты проснулась.

Я холодно взираю на него.

— Ты прогнал Деэра.

Отец смотрит на меня, не двигаясь с места.

— Ты буквально потеряла сознание на пляже, — коротко отвечает мне папа. — Во время ссоры с ним.

— Моя личная жизнь — это моё дело, — напоминаю я ему. — Мне решать, кого прогонять. Не тебе.

Отец качает головой.

— Я решаю, кто может остаться в моём доме, — говорит он. — А у тебя и так достаточно поводов для стресса. Деэр понял. Он даже сам с этим согласился.

— Деэр согласился с тем, что ему не следует быть со мной? — с сомнением спрашиваю я. Выражение папиного лица слегка меняется.

— Не совсем. Он просто согласился, что ему не следовало находиться здесь прошлой ночью. Я позволю тебе самой решать, когда ты захочешь с ним поговорить в следующий раз. Но когда соберёшься, то должна убедиться, что готова. Эмоциональная связь с кем-то — это очень серьёзно, милая. Особенно когда твои эмоции такие хрупкие.

Я пропускаю мимо ушей его последние слова.

— Куда он отправился?

— Не знаю, — твёрдо отвечает отец, направляясь к двери. Он уходит, и я пялюсь в стену, борясь со жгучими слезаминавернувшимися на глаза.

— Я прогнала его, а он был единственным, помимо тебя и отца, кто когда-либо любил меня, — говорю я Финну, не глядя на него. Брат выглядит взволнованным, испуганным и грустным.

— Ещё была мама, — нерешительно вставляет он.

— Она мертва, — говорю я ледяным тоном.

Он не может с этим поспорить.

— Я хочу побыть одна, — наконец говорю я. Наедине со своими мыслями, наедине со своей болью. Потому что я отдала ему себя, а он покинул меня. Я прогнала его, а он принял это и ушёл.

Финн вздрагивает и удивлённо смотрит на меня. Потому что раньше у меня никогда не возникало желания побыть одной.

— Ты уверена?

Я киваю.

— Хорошо, — наконец соглашается он. — Но если я тебе понадоблюсь, то я прямо по коридору.

Он неохотно выскальзывает за дверь, напоследок бросив взгляд через плечо, но я не зову его обратно. Вместо этого повыше натягиваю одеяло и смотрю на океан, на лодки на горизонте. Хотела бы я, чтобы одна из них могла забрать меня и отвезти к Деэру.

Может, он и скрывает что-то от меня, но боль на его лице была неподдельной.

Он любит меня.

Я должна верить в это, несмотря ни на что.

Это то, что «якорит» меня.

Я закрываю глаза и засыпаю.

А когда просыпаюсь, то обнаруживаю медальон Финна со святым Михаилом на ночном столике. Он оставил его мне, поскольку, очевидно, именно я нуждаюсь в нём. Кроме того, я осознаю, что уже вечер. Я проспала весь день.