Нокаут
Шрифт:
Я застегнула пару жемчужных серёжек и услышала стук во входную дверь. Я вышла из комнаты, но мама поспешила вниз, опередив меня. Кого мы ожидали увидеть в такой день как сегодня?
Я услышала его голос – глубокий и жёсткий. Тело не обманешь. Я узнала его сразу. Я пошла вниз к коридору и увидела его красивую фигуру. Он свободно стоял передо мной, облачённый в чёрный костюм. Деррил и Джексон улыбались мне из-за спины Сета. Сет осматривал меня с ног до головы, очевидно, ему нравилось моё платье, и если оно ему нравилось, явно это было не то платье, которое следовало надевать на похороны.
– Что вы здесь делаете? – спросила я, переводя
– Спроси свою маму.
– Я пригласила их. – Она сладко улыбнулась мне. – Я знаю, насколько дороги они были для твоего отца. Все, кого он любил , должны быть здесь сегодня.
Мои глаза наполнились слезами, и я бросилась к ней, сжимая в объятьях. То, что она сделала что-то бескорыстное в такой день как сегодня, значило очень много для меня, и сегодняшний день пройдёт гораздо легче благодаря этому. Я повернулась к Сету, аккуратно вытирая влажные глаза, чтобы не размазать макияж.
– Ты должен быть в Лас-Вегасе.
Он пожал плечами.
– Я поеду завтра.
Я протянула руки, он подошёл ко мне. Я обняла его за талию. Я не слышала его голос с того дня, как мы разговаривали ночью по телефону. Каждый раз, когда он звонил, я пропускала вызов и каждый раз, когда я перезванивала, он не отвечал. Это выматывало, но он здесь сейчас, и мой день стал бесконечно счастливым.
Джексон и Деррил вручили нам с мамой по букету. Синие, красные, жёлтые, розовые и оранжевые – всё красиво соединилось в одном букете, завёрнутом в зелёную обёртку. Мама поставила их в вазы и расставила по дому.
Джексон и Деррил сели на диван и стали тихо разговаривать, а я села на подлокотник папиного кресла, облокотившись на Сета. Его большой палец рисовал на моём бедре маленькие круги, я закрыла глаза, впитывая каждое его движение. Очередной стук в дверь заставил меня открыть глаза.
– Сколько человек ты позвала? – спросила я маму, спешащую к двери. Когда дверь открылась, я не поверила собственным глазам.
– Чейз! – завизжала я, вскакивая с кресла. Мама сжала его в объятьях, и я с нетерпением ждала своей очереди. Уже так давно я не видела своего брата, слишком давно. Он выглядел точно так, как я его помнила – блестящие тёмные волосы, большие светло-зелёные глаза и всё так же выше меня.
Он прижал меня к себе, и я почти расплакалась. Встреча с ним напомнила мне о том, что мы потеряли нашего отца. Он был так счастлив видеть нас, но в глазах его была та же грусть, что и у нас с мамой.
– Я так по вам соскучился, – простонал он, обнимая меня до тех пор, пока мне не стало хватать воздуха.
Деррил, Джексон и Сет встали, когда мой брат вошёл, чтобы поздороваться с ними. Сет часто встречал новых людей, так что быть дружелюбным и общительным не было для него проблемой. Деррил и Джексон вернулись на диван и продолжили разговор, а мой брат остался поговорить с Сетом.
Я подошла к ним ближе, пытаясь вслушаться в разговор. Но когда я оказалась рядом, мой брат извинился и пошёл в комнату, чтобы переодеться. Я открыла было рот, чтобы спросить Сета, что он думает о моём брате, но в комнату вошла мама с огромным подносом, полным закусок, полностью завладев моим вниманием.
– Мама. Мы выезжаем через пятнадцать минут. Этого будет слишком много.
Она рассмеялась, и этот приятный смех ласкал мой слух.
– Мальчики позаботятся об этом, не так ли?
Джексон и Деррил сели поближе, облизываясь на нарезанные фрукты, картофельные чипсы и соус. Полный дом
***
– Да упокоится с миром душа Ричарда Джеймса.
Мама облокотилась на плечо моего брата и плакала, пока работники кладбища опускали гроб с папой в могилу. Мои глаза опухли и покалывали от макияжа. Я чувствовала себя так глупо, что решила накраситься. Конечно же, я собиралась плакать. Какого чёрта я думала? Сет держал меня за руку и большим пальцем нежно поглаживал мою ладонь. Я посмотрела на него. Окружающие нас факелы красиво подсвечивали его фигуру. Страдание на его лице говорило о том, что смерть моего папы подействовала на него сильнее, чем он хотел показать. За нами с Сетом стояли Джексон и Селена, которая появилась, одетая в чёрные брючки, чёрный топ и красивый, длиной до колена, кардиган. Она выглядела элегантно, почти повседневно, и я бы хотела, чтобы мама и мне купила что-то более удобное. Это платье было таким узким, что я чувствовала лёгкий ветерок, обдувающий моё тело. С таким же успехом я могла бы стоять обнажённой. Я посмотрела на гроб и осознала уже в миллионный раз, что мой папа, которого я видела всего несколько дней назад, лежит там, и его сердце не бьётся; слёзы сами потекли из глаз. Я облокотилась на Сета, когда молчаливые слёзы текли по моим щекам, и он обнял меня за плечо. Когда моего папу уже опустили в могилу, ведущий церемонии сказал, что нужно бросить по горсти земли и попрощаться. Один за другим мы бросили горсть земли и попрощались. Я видела такое по телевизору, и мне казалось таким странным, что люди говорят с гробом или с могилой. Я никогда не понимала для чего это, до сегодняшнего дня.
– Я люблю тебя, – заплакала я, высыпая землю на чёрный гроб. – Я буду всё время тебя навещать, я обещаю.
Я поднялась на ноги, позволяя следующему человеку попрощаться. Я поискала маму, она была окружена родными и близкими, к счастью они уже принесли мне свои соболезнования и мне не придётся их больше слушать. Завершение всей этой церемонии –просто отстой. Это один большой выматывающий процесс, который не предполагает личного пространства... но всё имеет свойство заканчиваться, и это к лучшему.
Я немного прошлась, чтобы восстановить дыхание и решить, куда ехать потом. Я не могла вернуться в свою квартиру и оставить маму одну. Через несколько недель я уже не смогу себе позволить свою квартиру и что насчёт папиного тренажёрного зала? Каждые несколько месяцев нужно будет оплачивать счета за электричество, воду и прочее. Я не смогу себе этого позволить. Маме, наверное, придётся искать работу, но никто не станет нанимать её. Она не работала более тридцати лет, а это не является преимуществом. Я вздохнула и села на траву, наблюдая за красивой вечерней церемонией в честь моего отца.
– Могу я присесть? – голос Блейда озадачил меня. Я даже не заметила, как он приблизился ко мне.
Блейд появился в самом начале церемонии. Думаю, это было справедливо. Он знал моего отца довольно долго.
– Конечно.
Он сел рядом со мной, запах водки ударил мне в ноздри. Блейд протянул мне бутылку, которую держал в руках, и я сделала большой глоток. Я сжала зубы и издала странный звук прямо из гортани. Блейд усмехнулся.
– Ты никогда не могла справиться с алкоголем.