Нокаут
Шрифт:
— Я добуду деньги! — Джо упрямо тряхнул головой. — Дайте мне только рублей пятьдесят. Я сегодня же возвращу вам их сторицей.
— Хорошо, но прежде навестим гражданина Набобчика. «Викинг» долго стучал в дверь с надписью «Осторожно! Злая собака». Тявкала собачонка, фукал и сердито булькал индюк. Больше никто не откликался.
— Что за черт! — рассердился Джо и толкнул дверь. Она поддалась. Посетители увидели перед собой молодую женщину, — должно быть, домашнюю работницу. — Почему не откликаетесь,
— Вам кого надо? — спросила женщина и, узнав, что незнакомцы ищут Набобчика, пояснила: — На работе хозяин, вечером придет. Передать что надо?
— Мы зайдем вечером. — Фрэнк улыбнулся обворожительной улыбкой. — Извините… м-м… не скажете ли, где работает владелец этого дома… Что? Ушел читать лекцию на машинно-истребительную станцию? Любопытно, Есть, значит, и такая станция? Машины истребляют, да? Не в курсе дела?.. Жаль. Простите за беспокойство. До свиданья, мадам!
Когда визитеры очутились на улице, Джо взял «Викинга» под руку.
— Будем искать?
Стенли потащил его в загадочную машинно-истребительную станцию. Вскоре они подходили к маленькому домишку, к которому прилегал обширный двор, огороженный покосившимся дощатым забором. Во дворе иступленно грохотали железом. У входа сидел старичок с седой реденькой бородой, видимо, охранник. Несмотря на жару, на голове его косо сидела шайка-ушанка с опущенными ушами. Старичок лениво просматривал газету.
— Привет, аксакал! — приветствовал охранника «Викинг». — Как поживаешь, божий одуванчик?
— Я уже выздоровел, — странно отвечал старик, откладывая газету. Он хорошо говорил по-русски.
— Это ты о чем, папаша?
— Все о том. Однажды Ходжа Насретдин заболел. К нему пришли родственники, знакомые и долго надоедали глупыми разговорами. Ходже все это надоело. Он встал с топчана и сказал: «Я уже выздоровел. Можете уходить».
— Отбрил. Вот так отбрил за «одуванчика»! — восхитился Джо. — А вы и в самом деле, машины истребляете?
— Грызунов, — сухо отвечал старик. Он все еще сердился. — И, вообще, кого вам надо?
— Набобчика, — вмешался Фрэнк,
— Из Общества, что ли? Лектора?
— Именно… А почему такой грохот?
— Набобчик лекцию читал о борьбе с землетрясениями. Уехал, — пояснил охранник. — В район уехал… А грохот… он всегда бывает. Тут еще новый заведующий прибыл, в конторе стенки зачем-то приказал ломать.
«Викинг» рассмеялся. У него отлегло от сердца. После встречи с лекальщиком, ему не хотелось испытывать судьбу.
— Уж не Кенгураев ли приехал?
— Верно, Кенгураев. Сигизмунд Карпович, — подтвердил старик.
— Любопытно. Стоит заглянуть.
Шеф и его ученик зашли в контору. Обширное помещение, состоявшее ранее из трех комнат, было густо установлено столами и засыпано кирпичной крошкой,
— Здравствуйте! — начал Стенли. — Где мы можем… Раздался очередной звонок,
— Т-с-с-с! — зашипел чернобровый сотрудник, у которого Фрэнк намеревался расспросить о Набобчике, и нетерпеливо махнул рукой.
Сидящие за столами граждане с мучительным вниманием считали короткие и длинные звонки.
— Три коротких и два длинных… Семен Палыч, это вас вызывает Сигизмунд Карпович, — промолвил чернобровый.
— Не ведь было четыре коротких и два длинных, — отвечал розовый и толстощекий Семен Палыч.
— Разве? — нахмурился чернобровый и бросил враждебный взгляд на посетителей, по чьей вине он сбился со счета. — Если четыре коротких и два длинных… значит, вызывается…
Сотрудники уткнулись в узенькие полоски бумаги, лежащие под настольными стеклами «Таблицы выходов на звонки». Винокуров наклонился к табличке чернобрового и, разыскав нужный шифр, объявил:
— Четыре коротких и два длинных звонка… Прошу товарища Набобчика.
— Он уже уехал, — сообщил Семен Палыч.
— Ах, вот как? А мы хотели повидать именно его. Прощайте, граждане. Рекомендую побыстрее овладеть техникой вызовов и не пользоваться шпаргалкой.
В этот момент обитая пахучей клеенкой дверь распахнулась, и из кабинета изобретательного Кенгураева выскочил красный, взъерошенный человек, в коломенковых штанах и розовой, безнадежно вытянувшейся трикотажной финке. Бросив ошалелый взгляд на «Викинга» и, видимо, надеясь встретить сочувствие, он стал выкручивать Фрэнку пуговицу на кителе:
— Какой мерзавец! — задыхающимся шепотом забормотал незнакомец.
— Кто мерзавец? — спросил Стенли, высвобождая пуговицу из цепкой руки взъерошенного человека.
— Кенгураев этот! Сигизмунд! Бюрократ! Чинуша! Прихожу к нему утром, говорю: «Я к вам. В разрезе грызунов. Помогите». А он отвечает: «Сейчас я перестраиваю работу станции и потому плевать хотел на грызунов. Работать надо с перспективой. Идите в санэпидстанцию!!» Понимаете в санэпидстанцию! А она за городом. Ну, хорошо. Пошел. Прихожу, а там смеются: не по адресу, говорят, явились.
Незнакомец перевел дух.