Нокаут. Часть 2
Шрифт:
— Не забудь своё платье, Оливия. Доброе утро, Сет.
Оливия отскочила от меня так, будто нечаянно ошпарилась о горячее блюдо. Я улыбнулся, удивившись её реакции. Оливия, на щеках которой расцвел румянец, забрала платье из рук матери и отнесла его в машину, а между нами с Сандрой повисла неловкая пауза. Я знал, что Сандра не моя поклонница, но также знал, что нравлюсь ей настолько, что имел право встречаться с её дочерью.
— Я собираюсь сделать ей предложение, — сказал я Сандре напрямик, абсолютно не таясь.
Её тонкие каштановые брови высоко взметнулись, но она постаралась показать,
— Сейчас?
— Да, пока мы будем в Вегасе. И я собираюсь забрать её из родительского дома, чтобы мы могли жить вместе.
Уголок её губ дёрнулся, и она, прищурившись, посмотрела на меня своими болотно-зелёными глазами.
— Я так понимаю, ты не собираешься спрашивать моего разрешения?
Я покачал головой.
— Нет, мадам. Я просто ставлю Вас в известность.
Она сложила руки на груди. Сандра выглядела такой крошечной в своём цветочном платье.
— А ты совершенно уверен в том, что Оливия согласится?
— Да, — сказал я и почувствовал, как живот скрутило от неуверенности. Не знаю, почему я так сильно опасался ответа Оливии. Она любит меня. Она твердит мне об этом каждый день, но в то же время она взбалмошная и непредсказуемая. Остаётся шанс, что она может сказать «нет» или «не сейчас», поэтому моя миссия в Вегасе — предотвратить это. Когда я веду себя уверенно, она сделает всё для меня. Я сделаю ей предложение, и это будет не так, как у всех. Нет. Я сделаю ей предложение в лучших традициях «Сета». Так, что она никогда не забудет об этом.
— Ладно, ты получил моё одобрение... даже если оно тебе не нужно.
Её слова застали меня врасплох, и я застыл, не зная, что сказать. Сандра только что дала своё разрешение? Сандра Джеймс только что дала мне, Сету Марку, своё благословение? Я еле удержался от того, чтобы ущипнуть себя и удостовериться, что всё происходит наяву.
— Спасибо.
Она протянула мне руку для рукопожатия, я же притянул её в объятия. Вместо того, чтобы проклинать меня, как я ожидал, она усмехнулась и быстро похлопала меня по спине. Когда я отпустил её, она отступила на шаг, вытерла глаза и повернулась ко мне спиной.
— Безопасного путешествия. Позаботься о моей девочке.
Прежде чем я успел ответить, она вошла в дом и закрыла дверь. Я подхватил чемодан и повернул к машине. Оливия оставила дверь открытой и вместе с Селеной теперь смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Что? — спросил я, открывая калитку и выходя наружу.
— Ничего, — ответили девушки в унисон.
Я дошел до багажника и положил последний чемодан внутрь. Чемоданы Оливии и Селены заняли большую часть багажника, оставив для наших совсем мало места.
К счастью, Джексон будет сидеть впереди, а Селена сзади. Клянусь Богом, если мне придётся услышать из их уст хоть один стон или быть свидетелем их зажиманий, я просто взорвусь. Я устроился на заднем сиденье, и Оливия сразу прильнула ко мне. Я не видел её с тех пор, как мы разговаривали по телефону. Я был занят, готовя тренажёрный зал к нашему отсутствию и решая вопросы с адвокатами, поэтому у меня совсем не осталось времени на Оливию.
Плюс в том, что адвокаты сказали, что ММАС изучают детали урегулирования. Они отказались отпустить Дона, так как хотят вывести его в определённый
Деррил вёл автомобиль прямо в аэропорт, а я обнял Оливию за плечи, притягивая ближе. Я хотел прикасаться к ней, хотел вдыхать аромат её кожи. Мне нужно всё это и даже больше, чтобы компенсировать её отсутствие.
— Ты удивляешь меня, — пробормотала она. Её голос был громок настолько, чтобы сквозь тихую музыку смог услышать только я. Я опустил на неё взгляд, рассматривая под острым углом её лицо, добрые глаза и сочные, мягкие губы.
— Я?
Она кивнула, ничего не объясняя, и я не стал настаивать. Мне не нужны слова, чтобы понять её. Она продолжала смотреть мне в глаза, и я не отводил взгляда, ожидая, когда О сама отвернётся. Вместо этого я почувствовал, как желание, электрической энергией рождаясь в груди, уходит строго на юг. Вдруг всё исчезло, и остались только мы вдвоём. Я провёл пальцами вверх по её шее, по щеке и коснулся нижней губы. Её губы приоткрылись, и я увидел язычок, которым она лизнула кончик моего пальца. Так мягко и влажно. Ничего не мог с собой поделать и представил, как будет чувствоваться её язычок на других частях моего тела. Пришлось немного сдвинуться со своего места, чтобы давление на джинсы было не столь сильным. В горле пересохло. Если бы мы были только вдвоём, я бы наклонился и смочил его её влажностью. Я бы позволил ей смочить каждый дюйм обивки её аппетитной влажностью.
Я убрал свой палец от её губ, но продолжал смотреть на них. Она выпрямила спину, приближаясь ко мне, и поцеловала меня. Медленно и спокойно, не оглядываясь на остальных пассажиров. Я закрыл глаза и провёл пальцами по её подбородку. Потом же, не выдержав, крепче сжал его и углубил поцелуй. Я чувствовал, как перехватывает её дыхание, и, клянусь, слышал, как чаще застучало её сердце, а она стала влажной от желания.
— Эй, полегче, — услышал я смешок Селены. — Мой макияж не водонепроницаемый.
Оливия отстранилась от меня и оперлась на моё плечо. Я слышал, как Джексон хохотнул впереди. Скосив взгляд на Деррила, я заметил улыбку на его лице.
— Не я, для разнообразия.
В салоне повисло молчание, чтобы через секунду рассыпаться от громкого смеха. Все мы хохотали, а потом разговор легко потёк про Вегас и про то, что мы там должны будем делать. Деррил начал первым.
— Мы будем недоступны по пять часов в день каждый день до самого боя. По два часа с утра: с 4.00 до 6.00. Один час в течение дня: с 11.00 до 12.00. И вечером с 16.00 до 18.00. — Он прочистил горло. — В остальное время, вы можете делать всё, что угодно, исключая всё то, что запрещено: распитие алкогольных напитков или какая-то глупая, рискованная деятельность.
— Стрип-клубы не считаются, — вставил Джексон, и я почувствовал, как Оливия напряглась рядом.
Я прикусил нижнюю губу, вспомнив последний раз, когда мы там были. Так глупо я поступил. Оливия хотела остаться дома, но я был тем самым непьющим водителем и заставил её пойти с нами. Мы все принимали неправильные решения в тот вечер, а Оливия пострадала от последствий.
— Никаких стрип-клубов, — потребовала Оливия. — Я больше не собираюсь встречаться со стриптизёршей. Достаточно было одного раза.