Noir
Шрифт:
– Не стоит накрывать в столовой, я могу поесть и здесь. Все же лучше, чем одиночество за огромным столом, - выдержав паузу, я посмотрел на седовласую женщину в цветастом фартуке, - Как вас зовут?
– Маргарет, - ответила та, мягко улыбнувшись.
– Готье, - представился я, - Чем будете потчевать? – широко улыбнулся, и кухарка ответила тем же.
Показалось, что от банальной вежливости она словно ожила и засияла. Вся встрепенулась и принялась показывать на кастрюли, стоящие на печке:
– Все, чего сударь пожелает. Есть и овсяная каша на свежем парном молоке, и омлет с зеленью
– Звучит настолько вкусно, что я попробую все.
Я поел быстро и в прямом смысле от пуза. Горничная, что помогала Маргарет, ушла по своим делам – работы в замке много; а я остался на кухне, попросив чашечку крепкого кофе и думая, как вывести кухарку на разговор и не показаться при этом сумасшедшим.
– Маргарет, присядьте, - попросил я, - Вы, поди, все утро на ногах.
– Ох, ваша правда, сударь. Никогда не знаешь, что захочет на первую трапезу граф дю Мен, приходится готовить все его любимые блюда. Иначе, гнева хозяина не избежать, - она глубоко вздохнула и долила остатки из кофейника в металлическую чашку. Уселась напротив, и устало улыбнулась.
– Здесь, в замке, витает странная атмосфера, вам не кажется? – начал я издалека, - Как будто сквозняк гуляет, и воздух такой липкий иногда, зябкий.
– Все заметили, а толку? В деревне, что за лесом, много не заработаешь, а граф, хоть и строг со слугами, но платит исправно. Вот и едем, - Маргарет махнула рукой, - Я долго привыкала к холоду замка, а вы тут всего несколько дней.
Помолчали. Я отхлебнул глоток вкусного напитка, Маргарет повздыхала. И тогда я решился, задал вопрос в лоб:
– Маргарет, а вы верите в призраки?
Спросил и тут же затаил дыхание.
Она долго молчала, пристально изучая меня глазами, что от старости заволокло бледной поволокой. Нахмурилась, пожала пухлыми плечами и наконец-то ответила:
– Никогда с ними не сталкивалась, но люди говаривают всякое. Я человек набожный, религиозный, но есть ведь вещи, которые церковь объяснить не может.
– Да, - протянул я, уставившись в свою чашку.
– Я только слышала, что призраков, коль ты уж с ними пересечешься, никогда нельзя звать по имени, - она слегка передернулась, - Даже, если они настаивают и твердят его, никогда вслух произносить нельзя – быть беде.
– В смысле? – от этой информации я встрепенулся.
– Старуха одна живет, прямо на границе с лесом – древняя, слепая совсем, как только дышит еще. Ходят к ней из поселений за зельями разными – от суставов, от сна беспокойного. Слепая старуха, но крепкая. Такая и нас переживет - на корешках своих, да на травках, подколдовывая. Так вот, говаривала, она, что ежели призрака позвать или заговорить с ним, то он может вернуться в свое тело или переселиться в чужое. А призраки, обычно ведь, души неспокойные, злобные, - Маргарет задумчиво посмотрела на меня, и улыбнулась, - Но это всего лишь сказки да приданья. Ерунда от бабки спятившей, я в такое не верю.
Интересно. Очень интересно…
– Неужто, один раз имя назвать - и призрак ожить может?
– Кажется, она говорила, что звать нужно столько раз, сколько дней мертв человек. А вам зачем, сударь?
– Да так, люблю все неизвестное. Я-то не церковный человек, тем-более
Кухарка кивнула ласково и улыбнулась напоследок.
***
Весь день меня не покидало какое-то беспокойное чувство. Словно изнутри что-то шевелилось в моем бестелес ном лике, вертелось, переворачивалось. Объяснить такие метаморфозы я не могла, поэтому слонялась по за мку и вздрагивала каждый раз, когда ощущение усиливало сь.
Как стемнело, поднялась по лестнице, да прошла в покои графа. Полюбовалась благоверным, пока он отходил ко сну, повздыхала над его холодной красотой и молча вышла из комнаты.
Все равно ведь не услышит.
Бродила по коридорам, ра зглядывая цветы – мои любимые: алые и белые розы. Ведь собственноручно высаживала кустарники под окнами своей спальни , что б вдыхать любимый ароматом по утрам, когда воздух влажный, тягучий и свежий – туманный. Попыталась прикоснуться к лепесткам , но без толку – пальцы прошли сквозь бутоны.
Взгруст нулось. Подумала о том, что хочется услышать голос Готье, хоть на секундочку, на одно мгновение его тихое: «Нуар». Ведь уедет скоро, а мне бы чуточку узнать его, о жизни рыцарской да байках военных. Улыбнулась своим мыслям и пошла в гостевое крыло замка.
Пора прощаться, наверное.
Прошла прямо через дверь и затаилась – побоялась, что напугала. Рыцарь сидел у окна в кре сле с высокой спинкой. Сидел, что-то бормотал тихонько.
– Готье? – позвала я, приближаясь.
Как увидела лицо и расслышала – обомлела. Застыла на месте и принялась моргать призрачными веками.
– Нуар, Нуар, Нуар, Нуар… - без остановки твердил рыцарь, с закрытыми глазами.
– Готье? – п озвала чуть громче.
Реакции не случилось.
– Готье? – крикнула, что есть силы.