Ночные танцы
Шрифт:
Эта вера чуть окончательно не доконала его. Клифф почувствовал, что его словно накрыла теплая волна.
—Правда?
—Правда. Может быть, даже слишком хорошо, — тихо проговорила она. — Мне было так страшно. — Она закрыла глаза и прильнула к нему, вдыхая знакомый запах. Он рядом. Он настоящий. И пока она может держаться за него, он принадлежит ей. — Но сейчас уже нет. Сейчас ты здесь.
Еще немного, понял Клифф, и он забудет, что в его жизни есть хоть кто-то или что-то, кроме нее.
—Мэгги. — Он погладил ее по волосам. — Нельзя доверять людям так безоговорочно.
—А иначе —
Она ожидала огня и страсти, как обычно, но его губы были мягкими и ласковыми. Удивленная, тронутая, она оторвалась от него и заглянула в его глаза. И немедленно утонула в туманах и лесных озерах. Эти глаза заворожили ее с той самой минуты, когда она впервые увидела их. Время будто остановилось.
Молча, не отрывая от нее взгляда, он обвел пальцем контур ее лица. Отныне это единственное лицо, которое ему хочется видеть, осознал он. Потом, так же легко, кончиком пальца, очертил ее губы. Это единственные губы, вкус которых ему хочется ощущать. Потом осторожно провел рукой по ее спине. Только это тело ему нужно теперь. Ни к кому еще он не испытывал такой всепоглощающей нежности.
Никто и никогда не прикасался к ней так. Он трогал ее ласково и бережно, словно ее тело было из хрупкого драгоценного хрусталя. И целовал так, словно ее губы были редчайшим лакомством, которым можно наслаждаться бесконечно долго. Ее будто бы опутала тончайшая шелковая сеть — не страсть, но... любовь.
—Клифф...
Она бы сказала ему об этом, если бы не этот сладчайший, нежнейший, мучительный поцелуй.
Он хотел смаковать эти мгновения вечно. Каждая секунда растянулась, превратилась в часы. Они лежали рядом. От травы исходил опьяняющий аромат. Солнце запуталось у нее в волосах, щеки нежно пламенели. Перед таким взглядом не смог бы устоять ни один мужчина. «Я твоя» — вот что он говорил. Твоя — вся целиком. И зная это, он не спешил.
Очень медленно он раздел ее, целуя ее тело там, где оно обнажалось. Ее кожа блестела на солнце, и он не мог налюбоваться на эти длинные ноги, прелестный живот, упругую грудь... Вздохнув, она подняла руки, помогая раздеться ему.
В этот раз желание не было диким и неудержимым, как обычно. Он думал только о ней и о ее наслаждении.
Наклонившись над ней, он коснулся губами ее груди. Втянул в рот затвердевший сосок, чуть прикусил его. Было слышно, как часто бьется ее сердце. Она прерывисто вздохнула и запустила пальцы ему в волосы.
Ее тело было прекрасно. Он неторопливо ласкал ее повсюду, руками и губами, задерживаясь там, где она вздрагивала. Она была словно наполовину в другом мире, погрузившись в свои ощущения. И ему хотелось, чтобы она оставалась там долгие часы. Или дни. Или годы.
Медленно он добрался до внутренней поверхности ее бедер. Там ее кожа была умопомрачительно гладкой. Он уже с трудом сдерживался. Но нет. Еще рано. Слишком рано.
Ее глаза были полуоткрыты, но она не видела ничего вокруг. Только чувствовала его влажные поцелуи, мягкие прикосновения его рук. Слышала приглушенные вздохи — свои или его? Шептала какие-то слова — или это он шептал их? Ее тело
Он тоже почувствовал эту перемену, но по-прежнему не спешил. Его губы продвинулись еще чуть выше. До конца еще далеко. Он даст ей все — все, что только может.
Она выгнулась и застонала, потом тело ее содрогнулось, раз, другой, но он не остановился. Он продолжал и продолжал ласкать ее, пока она снова не подошла к черте. Только он может принести ей такое наслаждение. Только его слушается ее тело. Только он существует для нее. От этой мысли он совсем потерял голову.
Нежно и медленно он вошел в нее. И нежность его длилась без конца.
Глава 11
В субботу утром Мэгги решила, что вполне может не вылезать из кровати до полудня. Лежать, подремывать и мечтать. Рука Клиффа обнимала ее за талию, его дыхание согревало ей щеку. Не открывая глаз, она пристроилась поближе к нему и блаженно вздохнула.
Если бы она знала, что он может быть таким ласковым, то влюбилась бы в него по собственной воле. Но как же приятно было обнаружить это уже после того, как она отдала ему свое сердце. Клифф был сдержанным в проявлении чувств, но Мэгги любила его еще больше, зная, что он способен на нежность, и что вся эта нежность принадлежит ей, и только ей.
Нет, ей не нужны пышные фразы и красивые признания в любви. Ей нужны его твердость и постоянство. Если женщина встречает мужчину, который может быть таким страстным и таким нежным, как Клифф, она должна быть полной дурой, чтобы пытаться изменить его. А она, Мэгги Фитцджеральд, совсем не дура, с усмешкой подумала Мэгги.
—Чему ты улыбаешься?
Она открыла глаза и тут же встретилась взглядом с Клиффом. Судя по всему, он уже некоторое время не спал. Мэгги потерла щеку, зевнула и снова улыбнулась.
—Хорошо, — пробормотала она и прижалась к нему. — Ты такой приятный.
Он провел рукой по ее шее, спине. Потом погладил внутреннюю сторону бедра. Вот это было действительно приятно.
—Какая ты нежная. Нежная и гладкая, — пробормотал он.
Как же он жил столько лет без нее? Как он мог спокойно существовать и не знать, каково это — обнимать ее, такую теплую, ленивую, обнаженную. Сейчас она была абсолютно расслаблена. Клифф уже научился распознавать те маленькие признаки, которые выдавали ее напряженность. И он намеревался сделать все, чтобы эта напряженность больше не возникала. Мэгги, сама того не желая, оказалась в самой гуще неприятных событий, и Клифф так или иначе имел к ним отношение. Пусть всего на день, но он заставит ее забыть о плохом.
Он перекатился на живот и прижал ее к кровати. Мэгги протестующе вскрикнула и засмеялась.
—Ты собираешься готовить завтрак? — требовательно спросил он.
Мэгги закинула руки за голову и бросила на него негодующий взгляд.
—Тебе же не нравится, как я готовлю.
—Я решил, что сегодня утром буду к тебе снисходителен.
—Неужели? — Она вскинула бровь. — Вот мне повезло.
—Непрожаренный бекон и сопливую яичницу. — Клифф уткнулся носом в ее шею.
—Что? — Мэгги расхохоталась.