Ночные мстители
Шрифт:
Обследовав окрестности, Вагнер с Беккером предложили разместить штаб в Женклаве. Их предложение было принято, и Козловский приступил к проведению крупной операции по аресту подпольщиков. Во главе штаба Козловский прибыл в Женклаву чтобы лично руководить ликвидацией подпольного движения.
Операция началась в ночь на 6 августа 1943 года. В ней приняло участие около шестидесяти гестаповцев из Остравы и Опавы, поскольку операция должна была проводиться по обе стороны тогдашней границы, то есть и в Штрамберке и в его окрестностях, а также двести эсэсовцев. Такая большая численность гестаповцев и эсэсовцев объяснялась тем, что немцы, несмотря на донесения агентов, точно не знали, где находятся члены «Искры» и отряда Райноха и их руководители. Поэтому гестаповцы решили окружить те места, где, согласно донесениям агентов, могли находиться партизаны.
Сотрудник остравского
Гестаповцы сразу же начали допрос. Сначала Оплуштилова ни в чем не признавалась. Тогда ее начали истязать. Под пытками она сказала, что не знает, где сейчас партизаны, но что неделю назад они скрывались у крестьянина Эрмиза в Горним Скленове.
Место это она указала потому, что на последней встрече было решено отправить на два дня нелегально проживающих членов группы в Словакию. Уверенная в том, что они давно уже уехали, Оплуштилова назвала их убежище.
Тотчас же была создана команда примерно из пятнадцати человек во главе с заместителем начальника остравского гестапо Кордесом. Оплуштилову бросили в машину, чтобы она указала дом Эрмиза. Пока ехали, она стояла на коленях, так как была избита до такой степени, что не могла сидеть. К ужасу Оплуштиловой, люди, которые согласно уговору давно уже должны были уйти, до сих пор оставались в доме.
Чтобы не выдать себя, гестаповцы доехали на машинах только до Гуквальда, а дальше отправились пешком. Рано утром они окружили дом Эрмиза, а Вагнер с Беккером пробрались внутрь. В домике было четыре партизана, которые с оружием в руках оказали гестаповцам сопротивление. Завязалась перестрелка. Немцы стреляли по окнам, дверям, крыше.
Перевес гестаповцев в силе был так велик, что у осажденных не было никакой надежды на побег. Двоих партизан гестаповцы схватили, когда они попытались вырваться из окружения, а двое других были ранены гестаповцем Шроттом. Один из них — Зденек Жачек — все же пытался бежать. Он неожиданно выскочил из окна и скрылся в темноте. Но там наткнулся на засаду гестаповцев, которые набросились на него и связали.
Всех четверых сразу же увезли в Женклаву и подвергли допросу. Потом их отправили в Остраву.
Добившись показаний от арестованных из Мниши и Скленова, гестаповцы тотчас же произвели новые аресты в Катержинице и Трнавке. Села были окружены двумя отрядами СС.
В результате всех этих действий гестапо подпольщики понесли большие потери. Среди арестованных было несколько членов партизанского отряда Билека. Кроме Йозефа Лихновского, Йозефа Дрозда, Яна Эрмиза, Зденека Жачки и Богумила Яначека, казненных 3 сентября 1943 года в Лисковце, гестаповцам удалось задержать Франтишека Поляшека-старшего, Ярослава Бара, Йозефа Бара, Власту Бабинец, Марию Чвандову, Йозефа Ленерта и его сына, Марию Ленертову, семью Врбицы и многих других. Франтишеку Поляшеку-младшему, Йозефу Мразеку, студенту медицинского факультета Новаку с супругой и некоторым другим удалось скрыться. В том, что многим членам отряда удалось вовремя скрыться, заслуга пятнадцатилетнего сына Врбицы, который буквально в последнюю минуту предупредил подпольщиков в Трнавке и Катержинице {6} .
6
Об этом тяжелом моменте рассказывает в своих воспоминаниях Олдржих Главаты:
«И Марию Чвандову мы предупредили о возможности ареста, поскольку она была очень активным членом подпольной организации: укрывала людей, доставала продукты, готовила. Кроме того, у нее было спрятано оружие и снаряды. Боясь, что, если она уйдет, гестаповцы замучают ее детей, она осталась дома, где ее и арестовали. Чвандова была моей теткой, и на другой день я пошел выяснить, что произошло. Я увидел разрушенный дом, распоротые перины, поломанную мебель… Сама Чвандова дома подверглась страшным мучениям, так как, несмотря на то, что у нее нашли некоторые вещи, отказывалась сказать, откуда они у нее. После тяжелых мучений была приговорена к смертной казни и казнена 1 сентября 1944 года.
Из-за
Владимир невредимым добрался до леса и стал вести наблюдение за деревней. К вечеру он вернулся в Стара Вес, чтобы узнать с судьбе Виктора. Брат арестованного Тилечека рассказал ему, что немцы увезли чьи-то тела, но чьи именно — никто не знает.
Владимир ушел из деревни. Ночь провел в лесу, а утром отправился во Фричевице. Неожиданно на опушке леса увидел лежащего человека. Это был Виктор. Владимир взвалил его на спину и понес в направлении к Фричевице. Перед деревней снял его и побежал к Йозефу Шугареку. Поскольку обыски ожидались повсюду, они отнесли Виктора в чащу на так называемую Ланчеву межу. Там ему оборудовали убежище, перевязали раны с помощью бинтов, принесенных Олдржихом Главаты от Адольфа Пискора из Фричевице, и позвали после этого врача. Следует заметить, что после попытки застрелиться Виктор ослеп. Теперь его лечил студент-медик Новак. Через две недели Виктор начал различать окружающие предметы, а спустя еще две недели к нему вернулось зрение. Во время болезни рядом с Виктором находились его товарищи, Владимир, Йозеф и Ченек Шугареки, которые в случае необходимости должны были перенести его в другое безопасное место. Этих людей всем необходимым снабжала семья Милата из Фричевице. Горячую пищу каждую ночь им приносили члены молодежной группы Олдржих Главаты и Богумил Хил.
В сентябре Виктора отвезли в деревню Гайов около Пршибора, где он скрывался около года и где его продолжал лечить Новак. После волны арестов перед группой встала новая задача: надо было подыскать убежища для тех, кому во время арестов удалось уйти в подполье. Эту задачу во Фричевице возложили на Олдржиха Главаты. Он искал убежища главным образом у тех людей, которые не были связаны с подпольной работой.
Несколько убежищ было оборудовано в ригах крестьян без их ведома. Делалось это следующим образом. В углу риги проделывался лаз длиной в несколько метров. В конце его в непогоду укрывались партизаны. Но этого было мало. Поэтому группа начала копать убежища в лесах, на заросших кустарником межах и т. п. У Гайдушека в Кунчичках у Башки убежище было оборудовано в колодце. В стенке его над самой водой был прорыт горизонтальный ход, расширенный к концу. Несколько подпольщиков укрывалось у Тобиаша и Михенки на границе между Кунчичками у Башки и Палковице. Хорошим убежищем послужил склеп на кладбище во Фричевице. Но самым большим и наиболее остроумно устроенным убежищем был бункер, оборудованный у Якуба Билека в Глинах. Часть подвала замуровали, а ход в него располагался под кроватью в комнате.
Но в первой половине сентября 1943 года гестапо нанесло подпольщикам новый удар. К этому времени оно узнало о существовании молодежной группы. Первым был арестован Властимил Бабинец, потом руководитель подпольной молодежной организации Яромир Жачек. Через несколько дней, 13 сентября, примерно в пять часов утра были арестованы остальные члены молодежной организации. Избежать ареста удалось только Рудольфу Главаты-младшему, который какое-то время скрывался у Германа Вацлавика. В дальнейшем он до конца войны воевал с группой «Искра».
Оккупанты, обозленные тем, что им не удалось обезвредить ядро группы, начали совершать неожиданные налеты в окрестности в самое различное время дня и ночи. Арестовывали людей поодиночке. По утрам останавливали автобусы с рабочими, идущими в Остраву. Некоторых рабочих брали прямо с работы.
Но к тому времени подпольщики уже научились ускользать от гестаповцев.
Несмотря на некоторые успехи, немцам не удалось решить главную задачу — ликвидировать подпольное движение в районе Фричевице, Катержинице, Трнавки. Объяснялось это тем, что подпольщики своевременно подготовились к этому.