Ночные маски
Шрифт:
Когда он повернулся обратно, тени уже пропали с щуплых плеч невзрачного убийцы. Взгляд Кэддерли рыскал по комнате: он боялся, что злодей вновь украл душу кого-то из его друзей. Но все три его спутника оставались без изменений. Впрочем, они смущенно смотрели на волшебника, прекрасно понимая, что он в затруднении, и не зная, как ему помочь.
Кто ты? – беззвучно спросил волшебник, поворачиваясь к тщедушному человеку.
Он позволил Песни Денира громче звучать в сознании, открыв ему «аврору» испытуемого. Он почувствовал холодный ветер, увидел скалистый суровый берег, зажатый нависающими
Кэддерли посмотрел в лицо плюгавого человечка и увидел явный страх и неожиданное смирение. Даника почувствовала, что он намеревается удрать через дверь, и стала доставать веревку, чтобы связать его. Но до ее уха донесся шепот, волшебное слово, посланное жрецом. Она с любопытством воззрилась на спутника.
Незнакомец рванулся к двери. Даника отправилась за ним, равно как и волшебник, они замешкались в проходе, и этого промедления беглецу хватило, чтобы скрыться. Айвен от неожиданности уронил брата на пол, вызвав у того истошный рев.
– Стоять! – крикнул Кэддерли, глядя на удаляющегося человека. Эта команда, впрочем, не предназначалась тщедушному, но несла определенный заряд волшебной силы.
Дворф застыл, неожиданно для себя, и незнакомец выбежал в открытую дверь. Девушка неохотно, вполсилы, продолжала погоню, как приказал ей волшебник. Несколькими мгновениями позже она выглянула за дверь «Чешуи дракона», увидела, как замухрышка заворачивает за угол соседнего здания, а сама намеренно пошла за другой, чтобы вернуться спустя некоторое время с пустыми руками.
Там, в комнате, Айвен стоял, недоверчиво глядя на жреца, нетерпеливо стуча тяжелым ботинком по половице.
– Сколько можно ждать? – злобно спрашивал рыжебородый дворф.
Кэддерли кивнул и улыбнулся.
– Не так долго, – пообещал он, полностью отвечая за свои слова.
Головоломка казалась почти разгаданной.
УДАР В ТЫЛ
– Ну что же, я стану неплохим гоблином, – прошептал Айвен, перелезая через конек крыши дома, ближайшего к «Чешуе дракона».
Рыночная площадь выглядела для этого времени суток необычно оживленной, но дворф ясно различил один силуэт – долговязого субъекта, прокладывающего себе дорогу в толпе. Даника проследила за взглядом друга, указывающим на Руфо, в следующее же мгновение, перепрыгнув через конек, ловко спустилась на аллею и быстро нагнала предателя, преследуя его на расстоянии нескольких шагов.
– Честно говоря, я бы на его месте давно дал деру отсюда, – обратился дворф к Кэддерли, который сидел чуть дальше от края крыши, держа перед собой раскрытую Книгу Всеобщей Гармонии и зажмурив глаза.
Молодой жрец кивнул, нисколько не удивившись.
– Руфо не осмелится отправиться в путь один, – объяснил Кэддерли. Этот же довод он накануне использовал в споре с Фредегаром, который убеждал друзей, что долговязый послушник намерен немедленно вернуться в Библиотеку. – Похоже, – продолжал волшебник, – что Руфо нашел себе укрытие внутри города, возможно, в храме Илматера.
Айвен и Пайкел озадаченно переглянулись, ничуть не собираясь спорить с логикой Кэддерли. Молодой служитель продолжал объяснять им все новые загадки
– Руфо скрывается среди служителей Илматера, – доложила она.
Волшебник тихо кивнул, но не открыл глаз, не выходя из задумчивости, в которой пребывал уже не первый час.
– Кэддерли знал это, – сухо заметил Айвен, дворф чувствовал себя пешкой в чьей-то большой игре. С шумом выдохнув, он пробормотал: – Этот проклятый парень знает все на свете.
– Еще не все, – ответил Кэддерли, заставив Айвена недоверчиво покачать головой: волшебник, сидевший в двадцати футах от дворфа, никак не мог слышать его последнее замечание.
Пораженный, Айвен отправился обратно – наблюдать за увильнувшим убийцей, за Кьерканом Руфо и вообще за кем угодно и чем угодно, лишь бы это помогло друзьям найти ключ к разгадке. Впрочем, дворф считал, что волшебник прекрасно обойдется без подсказок.
Как только Вандер снова освоился в своем великанском теле, он начал нервно ходить по хлеву из угла в угол, широко размахивая могучими руками. Его, казалось, почти поймали. Честно говоря, дуплосед не понимал, каким образом его хилому телу удалось так быстро выбежать из комнаты и покинуть гостиницу. Он провел ужасную ночь на улицах Кэррадуна, опасаясь, что Призрак так никогда и не вернет ему его оболочку, постоянно оглядываясь по сторонам в ожидании встречи с Кэддерли, женщиной или двумя крепкими дворфами, пустившимися в погоню.
Но теперь великан вернулся назад, в усадьбу, и обрел свое родное тело. Он открыл дверь, рассмотрев притихший дом и пустой двор, не слишком уверенный, что четверо оставшихся Масок не снуют где-то рядом. Всего четверо! По меньшей мере одиннадцать бойцов мертвы и еще пять пропали без вести. Призрак один-одинешенек бродил по улицам Кэррадуна, не считая разве что колдуна Бойго Рата. Зато Кэддерли, теперь окруженный могучими соратниками, остался цел и невредим.
Во время последнего обмена телами Вандер ясно почувствовал, что Призрак все еще уверен в себе, он прямо-таки наслаждается тем вызовом, который бросили ему неожиданно возникшие трудности. Перед этим злодей попал в беду, потерял целый отряд лишь для того, чтобы подстроить обман и заманить намеченную жертву вниз. Он остался уверенным в себе – это качество настоящего воина.
Признавать воинскую доблесть Призрака дуплоседу мешало понимание того, на чем основана уверенность его мучителя. Злодей мог легко ускользнуть из любой переделки. Поскольку Вандер находился на безопасном расстоянии от сражения, у Призрака всегда сохранялась возможность невредимым вернуться обратно.
Удобно устроился, ничего не скажешь.
– Что это? – задала вопрос Даника, как только Кэддерли открыл глаза, впервые за несколько часов.
Молодой жрец исследовал город, разглядывая его с помощью своих недавно возникших способностей, чтобы разгадать необычные колдовские излучения весьма странного вида, связанные с тщедушным злобным убийцей.