Ночные Хранители
Шрифт:
Мы еще поборемся.
Но только почему она медлит? Я отчетливо вижу, как, вместо того, чтобы спустить на нас безымянных, она запрокинула голову. Кто-то из ее приближенных подошел и положил руку ей на плечо, прикрыв глаза. Еще мгновение, и Колдунья вернула своему лицу нормальное выражение; я вся сжалась, мысленно взывая к камням Стихий.
Ее голос зазвучал поразительно громко, просто сбивая с ног, вырывая душу через рот ледяными пальцами. Она смеялась в паузах, глаза Джеральдины не здорово сверкали.
— Добро пожаловать, Хранители! Хороша
Я в недоумении приподняла одну бровь.
— То-то, я в вас не сомневалась. Есть сделка.
Я отлично слышала Джеральдину, словно она стояла не в сотне метров, а рядом, совсем под боком. Кулаки сами собой сжались — сделки я терпеть не могу.
— У меня нет ни одного камня Стихии, — ее словно бы совершенно не смущал этот факт — но есть ваш дружок, — она потрясла Аарона и мое сердце сжалось — а среди вас есть тот, кто вам совсем не нужен. Эрик, ты ведь не предашь своего отца ради этих двоих?
Сзади меня словно заледенел воздух. Я физически почувствовала что-то, но, к своему отчаянию, не смогла понять, что сейчас в голове у Хранителя Огня.
— Эрик подставит вас, дорогие, я уверена. Разве вам это нужно? Отдайте мне его, отдайте мне Хранителя и его камень, а взамен я верну вам друга. Все честно.
Она замерла, ее голос стих, резко, выбивая воздух из легких, погружая в ледяную тишину, еще более ледяную, чем ее речь. Я не выдержала и обернулась к парню, пресекая его монолог на корню. Просто не стерпев.
— Вот только не надо врать. Я этого и ждала. Хочешь — катись, мне от тебя ни легче, ни тяжелей, — отчаянная ложь. Но почему, почему я больше верю ему, чем Аарону? Почему в его глазах больше силы и решимости? Так не должно быть; мир сошел с ума.
— Я никуда не уйду, если насильно не выставишь. Неужели ты не видишь, Василиса, что Аарон — настоящая тряпка? Он просто не справится с камнем. Он не нужен Джеральдине, он ей мешает, если обменяешь меня на Хранителя Земли, сделаешь Колдунье услугу. Мне плевать, где, но я буду биться против Джеральдины, пусть даже будучи с ней по одну сторону.
Сердце сжалось, кровь застучала в висках, от толпы безымянных понеслись насмешки.
— А, ладно. Значит, повоюем.
— Отличная идея.
Эта улыбка, такая лишняя здесь, ненужная, горькая, слишком родная. Слезы навернулись на глаза, я злилась, недоумевала, но больше всего хотелось плакать, сама не знаю, почему. Потому, что все перемешалось, мой идеальный, кристально чистый мир разбился. Смешались две меня: Хранительница Воды и Василиса с шестой аллеи.
Тут за нами послышались тихие шаги, и я в ужасе обернулась, тут же облегченно выдыхая. Джейд грустно ухмыльнулся и пожал руку Эрику. Кассандра подошла к Тесс, осторожно обнимая ту за плечи и шепотом подтверждая — пути назад нет. Я сердито шмыгнула и уставилась на Джеральдину.
— Что будем делать?
Внезапный вопрос выбил из колеи второй раз за две минуты. Я с ужасом
— Джейд? — цепляясь за последнюю надежду, к человеку, который всегда где-то рядом, на задворках сознания.
Парень деловито встал между нами и выдал:
— И Джеральдине, и Черной армии нужна власть. Помните, в легенде было сказано, что они рвутся к трону, который в замке? Очевидно, то, кто на него сядет, получает город в управление.
— Значит, было бы неплохо остановить Джеральдину или даже убить ее, но еще лучше — захватить замок? А то, пока мы тут воюем, Черная армия может его взять, и мы все равно останемся ни с чем, — подала голос Тереза.
Я не узнавала подругу. Внешне все осталось прежним, даже платье на ней то же, что и в день нашей встречи — серое в клетку. Да и голос не изменился, она все также смешивала словечки из нашего с Аароном времени и те, которые использовала ее мать. Мысли об Аароне привели меня в чувство, и я остановила поток философии.
— Тогда к замку.
Буквально опешив от того, как все просто молча повиновались, я постаралась принять ту роль, которую мне отвели, и первая ринулась в гущу сражения, постоянно поднимая глаза на каменные стены, чтобы не терять Астровод из виду. О том, что это Астровод, я как будто знала всю жизнь.
Похоже, Джеральдина растерялась. Она наверняка ожидала, что мы нападем, а теперь, и вовсе потеряв нас из виду за толпой бьющихся друг с другом людей, она замерла, испуганно вращая глазами. Ее приближенные рассеялись, и на секунду Колдунья даже выглядела жалко.
Но только на секунду. Тут же безымянная гаркнула что-то и повела свой отряд на тоже здание, что и мы — они, расшвыривая всех, кто попадался под руку, двинулись идеально ровными рядами по направлению к замку. Я прибавила ходу, задыхаясь от резкой боли в боку. В мозгу пульсировала одна мысль: «успеть, успеть, успеть».
Внутри было неожиданно тихо. Но не уютно, а холодно и жутко, каменные стены сочились водой, мрамор был окроплен капельками крови. Вход в замок никто не охранял, и я удивилась беспечности горожан; впрочем, времени на размышления не было.
Когда мы вошли, Тереза не сдержалась и вскрикнула, тут же зажав рот рукой. Эрик бездумно провел рукой по стене, размазывая подтеки крови пальцем. Меня передернуло, и я поспешила вглубь Астровода.
Вглядываясь в темноту до боли знакомых переходов, я титаническими усилиями сдерживала слезы. Какого черта сейчас? Но мне каждую секунду казалось, что где-то в соседней комнатке смеется Лили, жеманничая перед зеркалом, что малыши мешают поварихам на кухне и путаются под ногами, срывая занятия; призрачные сестры-Колдуньи прошествовали мимо под руку. Я смахнула слезы и тряхнула головой, сразу жалея о своем решении — кудри забились в рот и мне пришлось потратить драгоценную минуту на борьбу с ними.