Ночные Хранители

Аберто Ева

— Не надо, пожалуйста — на мой немой вопрос пожала плечами — жарко — я тоже легла на траву

— Так ты возвращаешься — послышалось через минуту сквозь шепот листьев. Я чуть приподнялась на локте

— Через два дня. Что-то случилось? — Тесс перевернулась, закрыла книгу и задумчиво покрутила в пальцах сорванный листик

— Хочу кое-что тебе отдать — она выудила из большой холщовой сумки связку перьев, чернильницу и стопку бумаги — я попросила одну из учениц заколдовать эти вещи, чтобы мы могли общаться — отчего-то прокашлялась и вдруг кинулась мне на шею — я буду скучать, Лисса — едва уловимый шепот затерялся в шуме крон над нашими головами

— Ты чего, я же еще не ушла — потом

я спохватилась и тоже обвила дев ушку руками — и я должна тебе показать … — прервав саму себя, я достала карту, которую теперь всюду носила с собой — координаты — пояснила я — думаешь, надо узнать, что это за место? — я сомневалась, что Обитель найдется в современном мире посреди бетонных джунглей

— И обязательно напиши мне — твердо заявила Тесс — думаю, нам пора обратно — она многозначительно посмотрела на солнце, клонящееся к закату.

Последние два дня пролетели, заставив меня беспомощно озираться и дав возможность только недоумевать, что сегодня мне предстоит отправится назад. Точнее, вперед во времени.

Я действительно озиралась по сторонам, стоя в коридоре. Мимо прошла только пара девушек, негромко переговаривающихся, но Терезы не было, хотя она обещала прийти прежде, чем я выйду на песок к морю и все кончится. Я думала о Лили, со слезами выбегающей от Аарона, хотя решила оставить эту загадку на обитателей Астровода. С меня хватит карты, которая в последнее время затихла и словно потеряла интерес к никудышному хозяину. Я же знала, что первым делом найду, что скрывается за координатами и, пожалуй, не полезу только в подземелья, если придется искать Обитель самостоятельно. Но мне довольно лишь узнать, где она находится и не опасна ли для нас, и я надеюсь во всем разобраться в домашнем тепле и сухости.

В глубине коридора действительно послышались звонкие каблучки Тесс и вот подруга тихонько дышит мне в распущенные волосы, повторяя скорее себе: «все будет хорошо, мы еще увидимся, все будет хорошо». Я неловко ответила на объятия, отстранилась, вздохнула и сказала не так твердо, как надеялась:

— Мне действительно пора — Тесс отступила, заставила меня проверить, на месте ли пук перьев и чернила, заложила прядь за ухо и заявила:

— Я посмотрю на тебя с моста — развернулась и, сначала медленно, но потом все скорей, пошла, потом побежала по коридору. Я сжала пальцы кулак, надеясь собрать мысли в одну связанную струю в голове и поспешила, иногда спотыкаясь, к зиявшему проему в конце прохода, на свет.

На песке стояла уже знакомая фигура и смотрела, как я подхожу, прячу Терезины чернила в карманы вновь надетых джинс, сажусь, снова поднимаюсь и, наконец, начинаю выводить рунную вязь. Этому рисунку я научилась быстро и порой, задумавшись, выводила его на каменном полу моей комнаты. С тоской подумав, что уже скучаю по Астроводу, я опустила веки и, вспоминая бездонное небо, усыпанное звездами, почувствовала, как от пальцев бежит и плещется в песке тепло. Сегодня я сидела гораздо дольше по совету Джиневры, на самом деле просто не решаясь открыть глаза. Через пару минут все же встала, окинула взглядом режущий своим светом глаза рисунок и вновь зажмурилась, вспомнила то утро, и едущих за забором мальчишек, сжала кулаки и распахнула глаза.

Вокруг, озаренные мелкой россыпью звезд, кружились факелы, чернила, раскрытые книги на языке рун. Потом в их движение вклинились мои кисточки и шариковые ручки, тетради, аккуратные стопки исписанных листов с моего стола. Я, обхватив колени руками, просто оглядывала все вокруг и ждала, чувствуя пробегающий по спине холодок.

Наконец ощутила колючее прикосновение травы и терпкий запах сосен. Тихонько обогнула высаженные в два ряда лиственницы, прошла, почти крадучись, по раскаленной на солнце дорожке, и шагнула

в дом с парадного входа, зная, что встречу сестру и маму, входящих с террасы напротив. Глубоко вдохнула, открыла вторую дверь, ведущую из жаркой прихожей в остывший за ночь каменный дом. Все вокруг казалось до боли знакомым, я без труда нащупала в кромешной тьме металлическую ручку второй двери, все прожитое в Астроводе, среди колдуний, карта, спрятанная в заднем кармане, все казалось сном, фантазией, раскаленной на жаре.

Увидев меня, Мика воскликнула что-то нечленораздельное, обернулась на маму, подошла, держа в руке листки, недавно в полном беспорядке валявшиеся на траве и наконец сказала:

— Ты где была?

— За домом гуляла — быстро соврала я. Мама взялась за оставленную посуду, мгновенно скрываясь в паре от горячей воды и пене

— Не выбрасывай их — сестра протянула черновики — мне нравится — я кивнула, выхватила грозящие вновь разлететься листы и кинулась к себе, наверх, пропуская ступеньки на лестнице.

Дух удалось перевести, только прижавшись к закрытой двери. Я проверила, заперт ли замок, добрела до стола, опустила охапку исписанных страниц к их братьям, вытащила пучок перьев и чернильницу, вытянутую резного стекла колбу с пробкой. Достала пачку чистых листов и стала перебирать перья, выискивая подходящее. И вдруг поняла, что не знаю, какое брать, как окунать в чернила, как выводить слова, ведь раньше подобным не занималась. Не каждый день становишься волшебницей и сидишь в лесу, засушивая ядовитый стебель. Мои мысли занимала битва, карта, координаты, уроки, Лили, но совсем не баночка чернил. Со вздохом я спрятала все в узкую коробочку из-под пачки карандашей и принялась мысленно составлять послание. На досуге первое, чем я займусь — загадочная связка перьев.

А пока, отгоняя аромат выпечки с кухни, с запасом холодного лимонада, изнывая от жары, я принялась за поиски. Координаты, похоже, приснятся мне, когда я забудусь и закрою глаза.

Воришка

— Василиса, ты решила задохнутся? — Мика кинулась к окну, с возмущенным видом распахнула его, впуская еле заметный ветерок в комнату. Послышался шелест деревьев, обрамлявших улицу, и в памяти всплыл дуб, раскрытая книга, крадущаяся в ночи девушка — сколько ты уже сидишь здесь? — сестра бесцеремонно прервала ход моих мыслей, окидывая взглядом пустую бутылку. Та напоминала мне чай в стеклянной банке, Аарона, кружку, вытащенную из складок платья — пойдем — девочка ухватила меня за обе руки, мимоходом закрыв крышку ноутбука, потащила к двери, приговаривая — лето за окном, а ты весь день торчишь здесь. Пойдем, пойдем — она первая сбежала вниз по ступенькам, крикнула что-то маме и вылетела во двор. Из окна мы смотрели на убегающую фигурку и хлопнувшую за ней калитку. Несчастная дверь так и осталась скрипеть на ветру, раскачиваясь в разные стороны

— Пойду закрою — я аккуратно прикрыла калитку снаружи, проверила, закрыто ли, и побрела на свое место. Когда-то, словно в прошлой жизни, я любила сидеть на заброшенном фундаменте. Огибая недостроенный дом, вокруг высились деревья и порывались пробить бетон. Я вскарабкалась вверх, цепляясь за плохо прилаженные к стене кирпичи, дошла до выступа, полностью скрывавшегося в ветвях, села на давно облюбованное место и вытащила пук перьев. Наугад взяв одно, принялась крутить его, подставляя ветру, и погружаясь в воспоминания. Перед глазами летели силуэты жителей Астровода, домик, опасно покосившийся, строки на едва знакомом языке. Я, вздохнув, вытащила книгу, прихваченную на память, и принялась обводить кончиком пера руны; должно быть, обмакнуть его в чернила просто, но сначала стоит научится писать.