Ночные грезы
Шрифт:
Но ни тот, ни другой вариант ее не устраивал. И в том и в другом случае пришлось бы извлекать платье из шкафа, распаковывать, прикасаться к нему… А это вновь вызвало бы ненужные воспоминания о Кевине, о том, как они были влюблены, как обсуждали свою будущую совместную жизнь и как он с легкостью разрушил все эти планы, так же беззаботно разрушив заодно и счастье Джордан.
Годом позже, решив перебраться в Вашингтон, Джордан забрала из родительского дома свои вещи. Естественно, ей бы и в голову никогда не пришло брать
Вытащив его из шкафа, Джордан не долго думая зашвырнула пакет в уже битком набитую корзину, куда складывала предназначенные на выброс тряпки, и тут же забыла о нем. Она нисколько не сомневалась, что рабочие, которых она наняла упаковать и отправить вещи, выбросят и его вместе со всем содержимым корзины. Каково же было ее удивление, когда, разбирая в Вашингтоне вещи, она вдруг обнаружила, что ей аккуратнейшим образом переслали не только одежду, но и корзину со старым хламом и упакованным в пластик свадебным платьем.
Джордан не знала, смеяться ей или плакать. Смеяться – потому что, выходит, она заплатила, чтобы ей прислали ее же собственный хлам, в том числе и старые газеты, за три сотни миль, – или плакать при виде отделанного стеклярусом и вышивкой белоснежного платья, которое, казалось, твердо вознамерилось преследовать ее весь остаток жизни.
Итак…
Как бы там ни было, с тех пор оно так и висит в шкафу – все четыре года, что прошли с того июньского дня, когда ей так и не суждено было надеть на палец обручальное кольцо.
Она слышала, что вскоре после ее отъезда Кевин женился на девушке, которая окончила ту же школу, что и они оба, только несколькими годами позже. Судя по тому, что сейчас у них уже было двое малышей, Кевин и его молодая жена не теряли времени попусту.
Натянув футболку, Джордан украдкой бросила взгляд на свое отражение в зеркале.
Длинные пряди темных волос выбились из пучка, который она по многолетней привычке заколола утром высоко на затылке. Легкий, почти незаметный, умело наложенный макияж подчеркивал огромные зеленые глаза и пухлые губы под скульптурно очерченными высокими скулами.
Она не могла дождаться, когда смоет все это, – сказать по правде, в юности Джордан никогда особенно не увлекалась косметикой, но теперь, учитывая, какие люди входили в число ее клиентов, ей приходилось накладывать макияж каждый день, чтобы неизменно выглядеть привлекательно. Вглядываясь в свое отражение, Джордан внезапно подумала, что она сегодня немного бледнее, чем обычно. А может быть, ей это показалось – ведь теперь, когда лето уже в полном разгаре, на улице куда больше загорелых лиц, чем раньше. Просто она как-то не обращала на это внимания.
А ведь было время, когда и для самой Джордан слово «лето» означало опаленную поцелуями солнца кожу. Они с Фиби обожали валяться на заднем дворе в одних купальниках, с ног до головы обмазанные маслом для загара, – слишком юные, чтобы
«Да, было когда-то и такое», – со вздохом подумала Джордан.
А кстати, когда она в последний раз загорала? С унылой усмешкой она вдруг вспомнила, как только вчера опустила защитный козырек, когда села за руль и в глаза ей ударил солнечный луч.
«Тебе пора в отпуск», – решила она.
Ее партнер и старый приятель по колледжу Джереми Ван Праг именно сегодня сказал ей то же самое. Да что там сегодня – он постоянно ей это твердил. Просто-таки каждую неделю, а в последнее время вообще каждый день.
Джордан только досадливо отмахивалась. И пока Джереми, пользуясь сезонным застоем в делах, неизбежно наступавшим каждую зиму, нежился на Карибском море, сама она допоздна засиживалась на работе, проверяя бухгалтерские отчеты. Или, когда уж совсем нечего было делать, опробовала новые рецепты.
И вот теперь, разглядывая свое отражение в зеркале, она размышляла о том, что такое ее жизнь.
О том, что у нее было сейчас… и о том, что могло бы быть, сложись ее жизнь совсем по-другому.
Кому из них пришла идея открыть фирму по организации банкетов, теперь уже и не вспомнить. Однако их затея оказалась настолько удачной, что и Джереми, и Джордан до сих пор сами не могли в это поверить. О таком ни один из них не осмеливался и мечтать. Не прошло и трех лет, как в списке их постоянных клиентов уже значились самые громкие и известные имена столичных политиков и общественных деятелей.
Впервые в жизни Джордан не испытывала недостатка в деньгах. Постоянно растущий счет в банке приятно тешил ее тщеславие, так же как и беспрестанно увеличивавшийся пакет доходных акций. У нее появилась новая машина, она стала членом весьма престижного спортклуба и владелицей новехонького, с иголочки, городского дома, где обставленные модной мебелью и поражавшие роскошными коврами комнаты буквально ломились от самой современной электронной аппаратуры, а кухня была набита новейшими электробытовыми приборами, К тому же Джордан стала обладательницей шикарного гардероба, где было все – от платьев для коктейлей до строгих деловых костюмов на каждый день.
Проблема была в другом – Джордан была слишком занята, чтобы ездить в своей блестящей черной «БМВ» куда-то, кроме работы. Занята так, что на большинстве ее шикарных туалетов до сих пор болтались бирки дорогих бутиков, а многими из кухонных принадлежностей она даже толком не знала, как пользоваться. Ей пока что не удалось выкроить время, чтобы ознакомиться с DVD, новехонький CD-плеер по-прежнему пылился в коробке, а о том, чтобы забраться в Интернет или послать кому-то письмо по электронной почте, она даже и не думала – недавно купленный компьютер, нераспакованный, все еще сиротливо стоял в углу.