Ночные грехи
Шрифт:
Меган ахнула, когда он захватил сосок губами и начал нежно ласкать его своим языком… Что-то оборвалось внутри и пронзило насквозь. Потрясение вернуло ей здравый смысл.
Митч чутко уловил момент, когда это произошло. Он услышал ее резкий вздох, почувствовал, как напряглись мышцы спины под его руками. И слава богу! Система предупреждения у нее оказалась лучше, чем у него, иначе через пять минут он взял бы ее прямо здесь, без кровати или любых других приспособлений. Митч ужасно хотел ее и абсолютно не мог понять причину. Желание заполнило его тело, пульсируя неустанно в паху.
Он
— Ты уверена, что не пересмотришь свое решение, если я предложу продолжить в постели? — спросил он; его голос звучал низко, хрипло.
— Уверена, — шепнула она.
Митч позволил ей соскользнуть с барной стойки, но тут же удержал рядом, расставив свои ноги по обеим сторонам от нее. Он наклонился и, как последний штрих, нежно поцеловал в затылок. Затем притянул к себе и прижался к ее животу, давая почувствовать ей свою несгибаемую плоть и желая показать, чтоона сделала с ним.
Меган задрожала, почувствовав его вплотную, и мысленно представила их вместе, обнаженными, в кровати в соседней комнате. Желание возросло до боли, но тут же возник страх перед последствиями, которые оно могло бы принести. Митч погубил бы ее, смог бы разрушить карьеру, которую она с таким трудом выстраивала. Но даже понимая это, она хотела его. Ветер дул в открытое окно ей в спину, охлаждая пот на коже.
— Не то чтобы это было не заманчиво, — призналась она с таким спокойствием, какое только смогла наскрести, когда раздались удары кулака в дверь и аромат пиццы проник в комнату через щель под ней. — Но наши десять минут истекли.
21.16
— 9 °C
Пол сидел за столом в кожаном кресле руководителя. Кроме небольшого круга света от медной лампы с гибкой, похожей на гусиную шею ножкой, весь офис тонул в полумраке. Аудиторская фирма Кристиансона и Кирквуда арендовала помещение в двухэтажном историческом кирпичном здании в «Омни Комплексе», в котором также размещалось агентство по недвижимости, страховая компания и несколько небольших юридических фирм. Все офисы в здании были пусты в этот вечерний час. Все адвокаты, агенты и секретари давно разошлись по домам.
Мысль, что его семья разваливалась, трещала по швам, пилила Пола как тупое лезвие.
И все из-за Ханны. Он понял это отнюдь не вчера ночью. Великий доктор Гаррисон, спасительница немытого человечества! Городская любимица. Образец современной женщины. Из-за ее эгоистичности и потому, что она ценила свою работу больше, чем замужество, все устройство их семейной жизни дало сбой и рушилось на глазах. Из-за нее он не хотел идти домой. Из-за нее у него была любовница. Из-за нее пропал Джош.
Прошло уже несколько часов, как Пол вернулся с территории поиска, но он до сих пор не мог согреться. Руки и ноги оставались ледяными. Адреналин продолжал гонку сквозь него, выталкивал из кресла и заставлял бессмысленно мерить шагами
— Мистер Кирквуд, у вас есть комментарии?
— Мистер Кирквуд, хотели бы вы сделать заявление?
— Я просто хочу вернуть своего сына, и я сделаю для этого все возможное; я отдам все, чтобы вернуть моего сына.
Все казалось нереальным. Как будто жизнь полностью разбалансировалась и существовала, как зеркальное отображение действительности, выброшенной в тень и потерявшей четкость. Мир стал неудобным, дискомфортным, заставил чувствовать себя не в своей тарелке. Он был человеком, которому необходим порядок, он жаждал порядка. Но порядок вышвырнули из окна.
— Пол, сядь! Тебе необходимо отдохнуть.
Голос выплыл из тени. Он почти забыл о ней. Она следовала за ним от самой церкви после молитвенного бдения, постаравшись не войти в здание сразу после него. Это была одна из ее способностей, которую он любил в ней больше всего, — ее предусмотрительность, предугадывание его потребностей. Она работала секретарем неполный день в компании, занимающейся предоставлением финансовых и страховых услуг. Не для карьеры, просто несколько часов, чтобы иметь собственные деньги на карманные расходы. Ее муж преподавал в Университете Харриса. Он давно потерял интерес и к ней, и к ее желанию иметь семью, полностью погрузившись в свою работу на кафедре психологии. Его работа была необходима. Его работа имела важное значение. Точно как у Ханны.
Пол опустился на мягкий диван и сидел, наклонившись вперед, упершись локтями в колени. Она тотчас же устроилась рядом, подвернула под себя ноги и, положив руку на его плечо, принялась разминать и массировать его напряженные мышцы через рубашку. Отличную шерстяную рубашку фирмы «Л. Л. Бин».
— На командном пункте было много волонтеров. Отовсюду, — сказала она тихо. Она всегда говорила тихо, и он считал, что именно так и должна говорить женщина. Он закрыл глаза и подумал, насколько женственна она была и каким же дураком должен быть ее муж, чтобы отвернуться от такой женщины. — За моим столом сидела женщина аж из Соснового Города и две из Монтичелло. Они проделали весь этот путь только, чтобы помочь расклеивать ориентировки.
— А нельзя ли помолчать и не говорить об этом? — раздраженно бросил Пол.
Образы и так кружились в его мозгу все быстрее и быстрее. Добровольцы, полицейские, репортеры; ориентировки, бюллетени, полицейские отчеты; фонари, камера, мотор. Быстрее и быстрее, неконтролируемо. Он прижал большие пальцы к глазам и давил, пока за плотно сомкнутыми веками не появились все цвета радуги.
Он сбросил с плеч ее руку.
— Может, тебе уйти? Мне надо побыть одному, — сказал он, поднимаясь.