Ночные грехи
Шрифт:
Меган было необходимо проверить, перевезли ли компьютеры Оли в Управление для Кристофера Приста. Компьютеры не только перевезли и установили, но Прист уже приступил к работе с ними. Машины выстроились в ряд на длинном столе в маленькой затемненной комнате, где не было ничего, кроме пары пластиковых стульев на хромированных ножках. Спокойно гудели дисководы. Мониторы светились различными оттенками и сочетаниями черного, белого и зеленого. Прист склонился к одному, хмуро уставившись в сообщения на экране. Он заметил вошедшую в комнату Меган и снял с носа свои огромного размера очки.
— Вы рано,
— Я заглянул, чтобы удостовериться, что их уже установили. — Рукава его голубой водолазки были закатаны до локтей. — Я бы хотел приступить пораньше, если это возможно.
— Я посмотрю, здесь ли уже программист из штаб-квартиры, — сказала Меган. — Он должен присутствовать, когда компьютеры будут работать. Вы же не включите их без него?
— Нет, конечно. — Профессор скрестил руки, как маленький мальчик, которому в магазине игрушек не велели ни до чего дотрагиваться.
— Хорошо. На самом деле без него вам даже не положено здесь находиться, — указала Меган, ее пристальный взгляд сканировал экраны компьютеров в бесплодной попытке обнаружить, не входили ли в них уже. Но ее знаний компьютера хватало только для написания отчетов и запросов информации из штаб-квартиры. — Таков порядок, — спохватившись, добавила она дипломатично.
Прист озадаченно посмотрел на нее.
— Почему бы вам не посидеть в буфете за чашечкой кофе, пока я поищу его? — предложила О’Мэлли, придерживая дверь открытой.
— Я надеюсь, он здесь, — сказал Прист, неохотно отступая от стола. — У меня сегодня еще заседание кафедры в час. Мне бы хотелось закончить…
Он оборвал фразу и бросил вожделенный взгляд на компьютеры.
— Он, скорее всего, ждет в моем кабинете, — сказала Меган, не отпуская дверную ручку.
Они не могли позволить себе никакого перегиба или узелка в цепи доказательств. Если в компьютерах Оли содержится определенная ссылка на сообщника, способы получения такого лакомого кусочка должны быть безупречно чисты, чтобы была возможность представить доказательство на рассмотрение судьи. Если это доказательство в конечном итоге будет отброшено потому, что судья решит, что они играли не по правилам, все, найденное ими потом в результате этого доказательства, не примут. Это будет считаться запрещенным законом доказательством, или плодом отравленного дерева, как это называют юристы. Полицейские называли это дерьмовыми придирками ко всему хорошему, что они сделали.
Прист проскользнул мимо нее в холл.
— Я заслуживаю доверия, агент О’Мэлли, — сказал он, взглянув на нее с затаенной обидой. — Прежде я уже работал с полицией.
— Тогда вы понимаете, что здесь нет ничего личного, — горько улыбнулась Меган, запирая за ним дверь. — Я просто прикрываю свою задницу. Простите.
Она почувствовала себя немного неловко. Кристофер Прист мог бы служить образцом добродетели — учитель, волонтер, пример для подражания при реабилитации несовершеннолетних правонарушителей; но… он знал Оли Свэйна. Адвокат защиты грыз бы эту кость в течение всего дня, если бы выяснилось, что Прист находился в комнате со всеми его компьютерами в одиночестве.
Меган пробиралась сквозь лабиринт коридоров, не обращая внимания на людей, мимо которых проходила. Ее зрение медленно
Ее рука дрожала настолько сильно, что она с трудом смогла вставить ключ в замочную скважину дверей своего кабинета. Когда же ей в конце концов это удалось, она поняла, что можно было и не стараться. Дверь была открыта, в офисе кто-то находился.
Со стула для посетителей ей навстречу поднялся мужчина с журналом «Закон и порядок» в одной руке и с недоеденным глазурованным пончиком в другой. На вид лет тридцати, хотя его лицо было такого типа, которое не теряет мальчишеского выражения, даже когда тридцатилетний рубеж давно пройден. У него были большие и блестящие глаза приятного карего цвета, но нос казался слишком коротким. Волосы — копна каштановых кудрей — вызвали в голове Меган ассоциацию с кокер-спаниелем. Она сердито взглянула на мужчину, явно не одобряя его вторжения на ее территорию.
— Меган О’Мэлли, — сказала она, бросив портфель на стол и повесив куртку на вешалку, продолжая пристально рассматривать посетителя. — Это в случае, если вам интересно, в чей кабинет вы вторглись.
Мальчик-спаниель посмотрел на нее преувеличенно застенчиво, явно не соображая, что делать с журналом и надкусанным пончиком. В конце концов он пристроил их на краешек стола, стряхнул рукой крошки сахарной глазури с хлопчатобумажных брюк-чинос и протянул ей руку.
— Марти Вильгельм.
Меган проигнорировала такую демонстрацию манер. Лампочка на ее автоответчике мигала, как сердитый красный глаз.
— Я полагаю, вы знаете, что компьютеры установили в небольшой комнате налево по коридору. Профессор уже закусил удила от желания начать поскорее.
— Кто? Что?
— Профессор. Компьютеры, — решительно сказала Меган. — Выходите за дверь. Налево. Я бы сказала, что нужен ключ, но он, похоже, лишний, судя по тому, как вы вошли сюда.
Его губы скривились в смущенной улыбке.
— Я думаю, вы меня с кем-то спутали.
— Это зависит от того, кто вы есть.
— АгентМарти Вильгельм. Из штаб-квартиры должны были вас предупредить. — Все еще улыбаясь, он поднял палец, чтобы подчеркнуть важность мысли. — Вообще-то, Брюс Де Пальма сказал, что поговорит с вами лично.
Меган бросила взгляд на мигающий сигнал автоответчика. Холодные мурашки пробежали по ее спине. Она заставила себя вновь взглянуть на Марти с его щенячьим восторгом и строгим шелковым полосатым галстуком.
— Извините, — сказала она, удивляясь, что ее голос прозвучал совершенно нормально, когда все внутренние системы выходили из строя. — Боюсь, что это я в замешательстве. Я еще не говорила с Брюсом сегодня.
— О, ну и дела! Так неудобно! — Он закашлялся, похлопал себя по груди и затем поднял руки с растопыренными пальцами. — Я ваша замена. Вас временно отстранили от исполнения обязанностей. От этого дела.