Ночной
Шрифт:
Он чуть напрягся, но позволил это, откидывая голову на ее колени, издавая урчание, срывавшееся время от времени в его груди на мурлыканье.
Он, казалось, наслаждался ее прикосновением. Через несколько мгновений он повернул голову. Сначала она подумала, что это было потому, что он хотел, чтобы она почесала в другом месте. Возможно, это было потому, что он, повернув голову, в процессе уткнулся носом в ее промежность. Мягко, она сдвинула его нос подальше от нее и продолжила ласкать его, но довольно скоро обнаружила,
Не попытался, сделал. Он раздвинул ее бедра, вдвигая нос прямо вниз развилки. Гусиная кожа целиком покрыла ее, когда его горячее дыхание проникало в плотную ткань ее джинсов. Смущенная и расстроенная, она схватила его голову, пытаясь сдвинуть ее.
— С чего вдруг ты надумал это сделать? — потребовала она с дрожащим смехом, смешанным с испугом.
Он несколько мгновений упорно игнорировал ее напряженность, как она предполагала, исследуя ее запах. «Боже! Животные намного менее стеснительны в таких вещах», — противоречиво подумала она.
«Хотя, может быть не такая уж плохая вещь, что он узнает мой запах», — подумала девушка, когда тот, к счастью, убрал нос и снова опустил голову на колени. Она не знала, что собирается с ним делать, но казалось вероятным, что оставит его на время, пока не определится.
Звук хлопнувшей калитки заставил девушку поднять голову.
Это заставило пантеру сделать тоже. Кот напрягся.
Она поймала его морду между ладонями.
— Все в порядке. Это только Бобби. Он настоящая задница, но хороший ветеринар, а тебе нужен кто-то, чтобы позаботиться о ранах. Я не позволю ему навредить тебе.
Дверные петли заскрипели, когда Бобби энергичным рывком открыл ее, сделал шаг в сарай и застыл.
Пантера издала низкое, глубокое грудное рычание и напряглась.
Алэйна почувствовала, как ее челюсть отвисла от удивления и тревоги из-за внезапного агрессивного поведения кота. Ее пальцы сжались на нем.
— Все в порядке. Это только ветеринар.
— Иисус, гребаный, Христос! — Пробормотал Бобби хриплым шепотом, роняя медицинскую сумку из внезапно онемевших пальцев.
— Ты сказала, что это был кот.
Алэйна посмотрела на него.
— Он кот и он ручной.
Бобби с сомнением посмотрел на животное, но она заметила, что он и дальше стоял в дверном проеме, потому что боялся, что резкое движение в каком-либо направлении, спровоцирует нападение.
— Почему он рычит и смотрит на меня так, словно хочет оторвать мне голову, если он, твою мать, ручной?
Алэйна нахмурилась.
— Охотники преследовали его. Это, вероятно, потому что он думает, что ты можешь быть еще одним. — Поймав сброшенное покрывало, она прикрыла его, потянув вверх, пока Бобби не смог увидеть бедро пантеры. — Думаю, кто-то подстрелил
— Я не подойду близко к этой проклятой штуке, — прорычал Бобби.
Пантера зарычала на него в ответ.
Алэйна склонилась, сцепляя руки вокруг большого кота и успокаивающе поглаживая его руками, хотя всерьез сомневалась, что даже такого слабого, каким он был, она смогла бы удержать его, если бы он решил встать.
— Ш-ш-ш. Все в порядке, мальчик. Он собирается заставить тебя поправиться. Давай, Бобби. Ты же теперь здесь. Осмотри его, по крайней мере. Подскажи, что я могу сделать для него. Я же не знаю, что делать.
— Позвони в контроль над дикими животными.
Алэйна уставилась на него.
— Они, скорее всего, просто пристрелят его.
— Ты чертовски права. Он опасный дикий зверь. Я, твою мать, не могу поверить, что ты валяешься на этой проклятой штуке!
— Потому что он не опасный дикий зверь! Ты же ветеринар, черт возьми!
Бобби впился в нее взглядом, но через мгновение очень медленно наклонился и открыл свою сумку, ковыряясь в ней несколько минут. Наконец, извлек шприц и ампулу.
— Что это? — подозрительно потребовала Алэйна.
— Кое-что успокаивающее для него.
Она не доверяла Бобби.
— Ты же не дашь ему слишком много?
— Я, черт возьми, не принес ничего достаточно сильного для двух- или трехсотфунтовой пумы! Ты сказала, что это был гребаный кот. Я только надеюсь, что оно достаточно сильное, чтобы утихомирить его, пока я провожу осмотр.
Пантера тревожно шевельнулась, когда Бобби приблизился к ней, но не вырвалась у Алэйны на свободу.
Он дернулся, когда Бобби ввел ему успокоительное, глядя на того сквозь суженные желтые глаза.
Пот побежал по лицу Бобби, когда он отстранился. После минутного осмотра кота, он медленно попятился к двери.
— Мне нужно забрать его в клинику на рентген.
— Нет, — сказал Алэйна. Это была инстинктивная реакция, но как только она это сказала, то поняла, что не доверяет Бобби забрать кота в его клинику.
— Я никуда не позволю тебе его забрать.
Бобби на мгновение в недоумении уставился на нее, прежде чем нахмуриться
— Чем дольше ты остаешься здесь сама с собой, тем более ненормальной становишься. Ты знаешь это? Нравится тебе или нет, это — дикое животное, ты не сможешь держать его.
Алэйна впилась в него взглядом.
— Я больше не твоя подружка. И не должна слушаться твоих приказов. Я нисколько не сомневаюсь, ты подумал, что это была какая-то уловка, только чтобы заполучить тебя сюда, ты, самодовольная задница, но это не так. Я вызвала тебя потому, что ты — ветеринар. А теперь позаботься о нем и заработай свою плату, или убирайся отсюда в ад.