Ночной
Шрифт:
Она знала, что кота нет в доме, но в любом случае осмотрела его. Она боролась с порывом заплакать к тому времени, когда закончила и должна была признать что он ушел.
Он вообще-то открывал двери без каких-либо проблем. Было ли возможно, что он так же мог и отпереть дверь? И чего ему взбрело в голову выйти?
Она проверила все двери и окна и обнаружила, что за исключением черного хода, все осталось так же.
Снова выйдя наружу, она обошла дом в поисках следов — любых следов, но слишком много побывавшего здесь народу,
Стараясь не думать о возможности того, что Бобби, или этот ублюдок ее сосед, или контроль над дикими животными — приходили, пока ее не было, она пересекла двор к краю леса, зовя его и потом прислушиваясь, а потом снова зовя.
— Сюда киска [4] , киска! — позвала она, наконец.
Рафаэль прервал изучение трактора и направился к двери сарая и, взглянув на нее, закатил глаза. Киска? Иисусе!
Глава 6
4
это звучит на английском так же как женские половые органы. Рафаэля назвали… сами поняли как.
Какое-то время спустя, Алэйна бросила звать Ральфа, уверенная, что с ним должно быть что-то случилось.
А возможно, кто-то.
Когда она двинулась обратно в дом, у нее возникло большое искушение, позвонить Бобби и проклясть его за каждую низость, которую она могла припомнить, но это бы не помогло, только причинило боль. Она же не знала наверняка, а что если Ральфи просто ушел. Если да, то он был глубоко в лесу, и если кто-то решит попытаться, окажется объектом чьей-то травли.
С тем же успехом, она могла позвонить своему соседу, требуя объяснить, не сделал ли он чего-нибудь с ее котом.
Ей хотелось заплакать, когда она, наконец, принялась за работу, раскладывая продукты и доставая вещи, купленные для Ральфа. Видения его лежащего мертвым в грязи или одурманенного и запертого в клетке возникали в ее уме.
Разложив продукты, она поняла, что чувствует себя опустошенной, а не просто подавленной, припомнив, что даже не доела тост и кофе этим утром.
Рафаэль не принес с собой ничего. И к настоящему времени, скорее всего, ему было жарко, он хотел пить и проголодался.
Слишком подавленная чтобы даже думать о готовке, она нашла ингредиенты для бутербродов, и сделал сладкий чай, а затем пошла к сараю, чтобы пригласить Рафаэля перекусить.
Ему было жарко.
Так же как и Алэйне, после того, как она как следует разглядела его.
Он снял футболку, и она получила прекрасный обзор потрясающей мускулистой спины и первоклассных рук, все это напрягалось и колебалось от работы гаечным ключом, который он держал, и мерцало влагой его усилий. У него были татуировки,
— Ты голоден?
Он продолжал вращать разводной ключ, пока не затянул то, что бы он там ни затягивал, прежде чем, наконец, посмотреть на нее.
Не похоже, чтобы он был в очень хорошем настроении.
— Я в порядке.
— Я уже приготовила.
Его прямые, густые черные брови почти сошлись на переносице.
— Ты не обязана была делать этого.
Алэйна улыбнулась.
— Как я смогу есть, думая, что ты тут работаешь голодный. Там не так много. Я просто сделала несколько бутербродов.
Он посмотрел на свои руки и грудь.
— Я грязный.
Алэйна хихикнула.
— Да, грязный, но это моя грязь. Думаю, что смогу это пережить.
Он все еще казался идущим на это с неохотой, но все же опустил ключ и последовал за ней из сарая.
Остановившись у водопроводного крана снаружи, он попытался помыться. Однако скоро обнаружил, что черная смазка не сходит.
— У меня в доме есть средство для смывания смазки и полотенце, — окликнула его Алэйна, снова направляясь в дом, отчасти потому, что думала, он будет смущен, но в основном потому, что сама была смущена.
И хотя она была расстроена из-за Ральфи, но не могла полностью изгнать Рафаэля из своих мыслей, ее трясло снова и снова, когда она приближалась к нему и видела, насколько он великолепен. М-м-м, м-м-м, какой привлекательный мужчина!
Она нашарила под раковиной обещанное моющее средство, когда услышала, как он вытирает ноги о коврик снаружи.
Еще и с хорошими манерами!
Когда он вошел в дом, девушка вручила ему моющее средство, включая для него кран в мойке.
Пока он мылся, она достала лед для чая и налила два стакана.
Сомнение захлестнуло ее, когда она взглянула на поставленные ей тарелки. Для нее бутерброда было вполне достаточно, но он был большим и мускулистым мужчиной. Он, вероятно, умял бы бутерброд в пару укусов и потребовал еще. Салат оказался бы лишним, при условии, что она уже положила в бутерброды лук-латук, соленые огурцы и помидоры. Суп был хорош с бутербродами, за исключением того, что оказался еле теплым, вызывая желание его подогреть. Наконец, она вытащила пачку чипсов, открыла и оставила на столе.
Она всегда могла сделать ему еще бутерброд, если этого окажется недостаточно.
Услышав, как он выключил воду, Алэйна заняла свое место и стала ждать. Он смотрел на нее, вытирая руки, потом отложил полотенце и выдвинул стул напротив.
Раф поднял клинышек бутерброда, изучил содержимое и, казалось, почти пожал плечами, прежде чем откусить от того.
— Как идут дела с трактором? Думаешь, сможешь заставить его работать?
— Может быть. Слишком рано говорить.
Алэйна кивнула и сосредоточилась на своей еде, не в состоянии придумать еще какие-нибудь уловки, чтобы разговорить его.