Ночной визит
Шрифт:
В комнату ввели вихрастого паренька в школьной форме. Он мял в руках фуражку и недоверчиво косился на старшего лейтенанта Соколова.
– Скажи, пожалуйста, Вадик, где твой велосипед?
– А я знаю? – буркнул паренек.
– Может быть, у тебя его украли?
Хворостов испуганно замигал:
– Не, не украли…
– А где же он?
Школьник уныло опустил голову:
– Я его продал…
– Ах, продал! Вот видишь. А мы чуть не обвинили человека в десяти смертных грехах. Думали, что он у тебя велосипед-то… того… увел.
–
– На какой приемник?
– «Минск». Чтобы все станции ловил.
– Ты что же, радио любишь слушать?
– Ага! Люблю… Весь мир слушать люблю…
– А что – это тот, кому ты велосипед продал, посоветовал тебе приемник купить?
– Не! Я уж давно хотел. А этого дядьку я только в магазине и увидал. Он велосипед выбирал. «Дайте, говорит, зеленый». А зеленых нет. Ну я и говорю – давайте, мол, продам. И продал. Ух, и жила он! На сотню обманул. А велосипед почти что новый.
– Ну, а приемник ты купил?
– Нет еще. Двухсот рублей не хватает.
– Что же ты еще продашь?
– Ничего не продам. Накоплю.
Соколов достал из кармана фотокарточку.
– Посмотри-ка, Вадик. Может, узнаешь своего покупателя?
Паренек с любопытством взглянул.
– Вот этот! – без ошибки ткнул он пальцем в изображение чубатого рослого парня. – Этот и есть.
Старший лейтенант милиции, участковый уполномоченный, поздоровался с Ниной Григорьевной преувеличенно шумно и оживленно.
– Ну, как ваш жилец? Я пришел узнать насчет прописочки.
– Вы знаете, а ведь его нет, – сказала хозяйка.
– Как – нет?
– Уехал.
– В гостиницу переехал?
– Право, не могу вам сказать. Уехал вчера. Не попрощался даже.
– Вот как? – Старший лейтенант заволновался. – Да вы, может быть, знаете? Нельзя же так… Уехал!.. Может, все же накануне предупредил?..
– Нет, нет. Уехал без всякого предупреждения. – Нина Григорьевна вдруг встревожилась. – А что? Может быть, что-нибудь случилось?
– Да что вы! Я просто так, проверить пришел. Ну, уехал и уехал. Ничего не поделаешь. Видно, командировка кончилась.
На улице участковый уполномоченный огляделся и быстро шагнул в узкий проулок, где его ждали Соколов, Дергачев и Васильев.
– Нету, – растерянно и огорченно произнес он. – Удрал.
– Не успели… – выдавил сквозь зубы Соколов.
…– Говорю же вам… Не знаю я его совсем… Никогда раньше не видел…
Голос Леонида звучал жалобно. Он трусливо и заискивающе заглядывал в глаза участковому уполномоченному и время от времени бросал тревожные взгляды на высокого человека в штатском, который сидел в сторонке на стуле, молча слушая. Его пугал именно этот человек, а не старший лейтенант милиции. Кто он? Для чего сидит здесь и молчит?..
– На какие средства вы живете? – спросил работник милиции.
– У меня… у меня есть сбережения… Я… устраиваюсь на работу…
– А этот ваш приятель, командировочный,
– Что вы! Какие деньги? Я ничего не знаю!..
И тут впервые заговорил человек в штатском:
– Скажите нам правду, гражданин Кропальский. Получали ли вы от этого человека какие-нибудь деньги? – Голос незнакомца звучал сурово. – Нам известно, что последнее время вы всегда бывали вместе. Нам известно, что вы вдвоем часто посещали рестораны. На какие средства? На ваши сбережения?
Леонид был так ошарашен, что сказал правду против воли:
– На его деньги…
Он вспомнил, что однажды, когда они возвращались из ресторана, их видел дворник, дядя Вася. И вдруг страшная догадка мелькнула в голове: этот командировочный – крупный вор, преступник… Он попался со своими махинациями… И его, Леонида, арестуют как соучастника… Надо признаться во всем, надо признаться!.. Это облегчит его участь…
– Он давал мне деньги!.. – взвизгнул Леонид. – Давал!.. Но я не взял… Он хотел, чтобы я фотографировал мосты…
– Для чего?
– Он говорил, что за чертежи ему дадут много денег.
– Кто даст?
– Инженер, который строит новый мост… – Захлебываясь, сбиваясь и путаясь, растирая по лицу слезы, Леонид говорил: – Он сказал, что покажет чертежи инженеру… Он сделает вид, что инженер украл у него идею… И получит деньги… Чтобы молчал…
– И вы сделали снимки?
– Одну пленку… Только одну пленку…
– Где она?
– У него… Я ему отдал…
– Сколько он вам за это заплатил?
– Двести рублей… Только двести рублей… Они у меня. Я вам отдам…
Васильев взглянул на Леонида с омерзением и отвернулся.
– Произвести обыск.
Глава двадцать первая
ТРЕТИЙ
Перепрыгивая с кочки на кочку, Сергей протискивался сквозь цепкие заросли. В сумрачном сыром воздухе пахло прелью, грибами, сырыми опавшими листьями. Под ногами с хрустом ломался валежник, чавкала густая ржавая жижа. Набухшие грязные сапоги были тяжелыми, как чугунные гири. Небольшой сверток с батареями и портфель, в котором была портативная рация, казались чрезмерно тяжелыми.
Посреди болота торчал одинокий островок, поросший кустами и соснами. Здесь можно было остановиться. Сергей огляделся вокруг. Да, место хорошее. По болоту – не по дороге: бесшумно не подойдешь, не подкрадешься.
Шпион натаскал сухого валежника, положил на него сверток, присел, посмотрел на часы. Скоро можно начинать. Он достал из кармана аккуратно смотанный клубок мягкой проволоки, развесил по сучьям, распаковал рацию. Один конец проволоки воткнул в гнездо для антенны. Готово. Прислушался еще раз. Тихо. Одному работать опасно. Наденешь наушники – ничего вокруг не слышно. Он вспомнил, как они с Николаем охраняли Владимира, когда тот передавал первое сообщение о благополучном прибытии. А тут попробуй-ка – в одиночку!..