Ночной ураган
Шрифт:
— Доброе утро, отец.
— Джинни… Юджин! Как прекрасно ты выглядишь! И так похожа на мать!
Он всегда повторял это, когда на Джинни был мужской костюм. Стоило надеть платье, и она как две капли воды походила на него. Девушка усмехнулась и, нагнувшись, поцеловала Джеймса в щеку.
— Ты плохо кончишь, отец. Нет, у меня нет времени завтракать. Я должна встретить барона на верфи.
Джеймс заметил побагровевшие щеки дочери. Как интересно!
— Ленни приготовила тебе свои знаменитые
— О, только не сегодня! Возможно, я буду к обеду. Но особенно не ждите.
И, помахав отцу, выпорхнула из комнаты. В эту минуту никто не принял бы ее за мужчину. Ни один мужчина не мог бы даже под страхом смерти иметь такую походку. Джинни была самим олицетворением женщины, веселой, беззаботной, счастливой. И все потому, что явно неравнодушна к Алеку Каррику. Его дочь, отвергавшая сначала мальчиков, потом мужчин, причем без малейшего колебания и с большим искусством!
— У меня нет времени для этих разряженных павлинов, — повторяла она чаще, чем Джеймс мог припомнить. — Они глупы, тщеславны или хотят поцеловать меня и заманить в кусты.
Джеймс был вынужден согласиться, что это достаточно точное описание мужской половины Балтимора, по крайней мере в том, что касалось последней части. Но теперь все мгновенно изменилось. Интересно, что пришлось сделать для этого барону?
Джеймс откусил кусочек сухого тоста, медленно прожевал и замер, уставясь на висевший на противоположной стене портрет деда, цветущего джентльмена в пудреном парике с буклями, благосклонно улыбавшегося внуку.
— Будь я проклят, — медленно произнес тот, сделав второй глоток. — Хотел бы я знать… хотел бы…
Конечно, проблема тут немалая — Джеймс понимал, что стоит балтиморским дамам взглянуть на Алека Каррика, как тот немедленно сделается предметом самой беззастенчивой охоты. Алек вдовеет вот уже пятый год и до сих пор ухитрялся уклоняться от брачных уз. Джеймс не думал, что американки найдут барона менее заманчивой партией, чем их английские сестры. Он, должно быть, прекрасно изучил всю тактику неуловимой добычи. Барон должен быть умен и хитер, как сам дьявол, чтобы избежать женских интриг и махинаций.
Да, мысль, несомненно, интригующая.
— Мозес! — позвал Джеймс.
— Да, cap.
— Вели Эндрюсу подавать экипаж. Мне надо сделать несколько визитов.
— Да, cap.
Октябрьское утро было ясным и прохладным, дул легкий ветерок. Джинни посмотрела в сторону Форт-Мак-Генри, все еще окутанного утренним туманом, мрачное напоминание всем англичанам, включая Алека Каррика, что с балтиморцами шутить нельзя.
Джинни глубоко вдохнула свежий воздух и начала что-то напевать про себя. По привычке она добиралась до верфи пешком и немного полюбовалась у ворот
«Судоверфь Пакстон».
Как бы она хотела прибавить сюда еще два слова: «и дочь»!
Джинни невесело рассмеялась. Останься ее брат Винсент в живых, верфь перешла бы ему. Мир так несправедлив! Другие судостроители с трудом выносили ее, и только лишь потому, что отца все любили и уважали. Дочь же считали полубезумной старой девой, подумать только, одевается как мужчина, хотя по-прежнему не владеет ничем! Нет, даже она во всем следует приказам отца. Этот мир предназначен для мужчин, что приводило в бешенство Джинни Пакстон.
Но сегодня был слишком прекрасный день, чтобы долго злиться. И она, «Юджин Пакстон», начнет свое светское образование! Ей предстоит брать уроки у такого повесы и покорителя женских сердец, как барон Шерард!
Она ускорила шаг.
Было еще совсем рано, и работа не началась. Девушка увидела только Миммса, сидевшего на палубе с куском необыкновенно красивого вишневого дерева в руках. Джинни поздоровалась и показала на обрубок:
— Что это?
— Крышка для ночной вазы в каюте капитана.
— О… — запнулась Джинни. — Уверена, что капитан, кем бы он ни был, по достоинству оценит это.
— Еще бы, — бросил Миммс и сплюнул. — Никаких заноз в заднице!
Джинни смущенно перебирала пригоршню болтов, предназначенных для крепления обшивки к корпусу ниже ватерлинии.
— Как насчет английского лорда? — осведомился Миммс, не отрывая взгляда от работы.
— Английского… А, его! Должен еще раз прийти сюда сегодня, Миммс. А сейчас я, пожалуй, спущусь вниз. Нужно поработать со счетными книгами.
Джинни принесла один из гроссбухов на «Пегас» и направилась к капитанской каюте. Так она может, не тратя зря времени, наблюдать за работой и вносить записи. Очень удобно!
Она едва успела занести ногу над открытым люком, когда услыхала спокойное:
— Доброе утро, Юджин.
Девушка нервно дернулась и, зацепившись за крышку люка, едва не свалилась вниз.
— Берегитесь!
Сильная рука дернула ее назад, высвободив башмак из щели. Девушка не пострадала, но унижение оказалось сильнее боли.
— Спасибо, — пробормотала она, не в силах заставить себя взглянуть, как ей казалось, в издевательски ухмыляющееся прекрасное лицо.
— Не за что.
Пальцы мгновенно разжались. Она была свободна.
— Доброе утро, Алек. Жаль, что не увиделись вчера вечером.
Джинни все же подняла глаза, Алек действительно улыбался, но без всякого вызова или издевки.
— Зато я имел удовольствие познакомиться с вашей прелестной сестрой. Придется взглянуть в глаза реальности, Юджин. О вас вчера вряд ли скучали.