Ночной соблазн

Бойл Элизабет

– Вряд ли они видят меня! – сказала Гермиона и осторожно выступила вперед, чтобы проверить свое предположение. Помахала рукой братьям, однако они не обратили на нее ни малейшего внимания. – Действительно не видят.

– Все равно встань у меня за спиной, – велел Рокхерст, пытаясь оттащить ее назад.

– Эй, что ты там делаешь? – удивился Брон, поднимаясь во весь рост. Сейчас он был на голову выше Рокхерста. – Если думаешь отвлечь нас и сбежать, предупреждаю, ничего не выйдет.

– Вышло же в прошлый раз, – возразил

Рокхерст. – И если припомнишь, я убил твоего брата. Потому что он посмел преследовать меня. – Нагнув голову, он прошептан Гермионе: – Когда они набросятся на меня, беги в сад и прячься.

– У меня идея получше! – возразила Гермиона, убежденная, что может помочь графу.

То есть так было, пока они действительно не накинулись на графа.

Брон и Дабглас ринулись вперед, причем с большим рвением, как заметил Рокхерст. Идеально! Два идиота явились за ним, вполне возможно, по наущению Милафора, обещавшего им богатства и славу, если они убьют его.

А если это произойдет, Рокхерст знал, что будет потом. Эти двое, исполненные жажды крови, не угомонятся всю ночь, и горе тому бедному смертному, который невзначай попадется им на пути.

Его безвременная кончина приведет к новым убийствам и хаосу. Он должен их остановить!

Главное, чтобы его маленькая Тень сумела ускользнуть.

Роуэн рыча бросился на Брона и схватил его за ногу. Дерга взвыл, но помощи от брата не дождался: Дабглас был полностью намерен завоевать себе вечную славу. Он размахнулся, и огромный кулак врезался в лицо Рокхерста. Послышался хруст костей. Из носа хлынула кровь. Пролетев приличное расстояние, граф ударился о стену, врезавшись затылком в кирпичи, и сполз в груду мусора. Из залитых кровяной дымкой глаз посыпались искры.

Дабглас торжествующе завопил, однако сквозь вой боли, раскалывавшей голову, Рокхерст услышал другой крик.

Тень!

Черт возьми, она должна была спасаться бегством, а не наблюдать, как его добивают!

Мысль о том, что она совсем близко и что одно из чудовищ может оказаться рядом с ней, наполнила его яростью. Превозмогая боль, граф поднялся и извлек из кармана нож с длинным лезвием, который всегда носил с собой. Но… этот нож вполне мог отпугнуть уличного грабителя, а вот для огромного дерга удар будет чем-то вроде комариного укуса.

«И все же это лучше, чем ничего», – мысленно заметил Рокхерст.

Осторожно потрогав затылок, он повернул голову, так что все кости встали на место. Огромная сила, наследие всех Паратусов, постепенно вновь наполнила его. И исцелила.

– Отстань, зверюга, – прорычал Брон на Роуэна, упорно цеплявшегося за его ногу.

Дерга замахнулся на пса огромным кулаком. Но Роуэн был куда умнее чудовища и мгновенно рванулся в сторону, после чего вернулся и вцепился зубами в другую ногу Брона.

В это время Дабглас снова двинулся на Роуэна.

– Вот удивится Милафор,

узнав, что мы тебя прикончили! – заметил он с улыбкой. – Говорили, ты слишком опасен, однако я этого не нахожу.

– Ты явился не по его приказу? – спросил Рокхерст, пытаясь потянуть время и придумать план обороны.

– А если и так, какое тебе дело?

– Просто я считал, что твой хозяин сам мечтает убить меня.

Дабглас подался вперед и, обдавая Рокхерста смрадным дыханием, объявил:

– Мне не приказывали убить тебя. Но когда я тебя прикончу, у Милафора не останется власти, и править буду я!

– Но как, черт возьми…

– Как мы сбежали? – Дабглас ухмыльнулся. – У нас имеется лаз, о котором не знает даже Милафор. Мы здорово развлеклись в твоей трущобе. Но сегодня попируем, сожрав твое еще теплое тело и напившись крови.

Так вот кто убивает людей в Дайалсе! Не Милафор, а две эти твари!

Однако кто открыл им лаз? И как он закроет этот проход, если умрет?

Рокхерст бросился на Дабгласа и попытался вонзить нож ему в сердце. Однако дерга отбил удар и толкнул Рокхерста.

Граф тяжело рухнул на брусчатку и на миг потерял сознание. Вскоре он снова пришел в себя и попытался встать. Но сил почти не осталось. Дабглас оказался грозным противником. Несколько недель он питался человечиной и теперь был почти непобедим.

– Теперь ты умрешь, Паратус, – объявил дерга, готовясь нанести смертельный удар.

Рокхерст понимал, что только одна вещь может свалить Дабгласа, если бы у него был… Плюх!

Брон, завывая, поднялся в полный рост. Вопли, исполненные боли, на несколько минут отвлекли Дабгласа, а когда он повернулся, то увидел, что творится с Броном.

Болт из арбалета пробил его плечо, и теперь дерга, крича и ругаясь, пытался его вытащить.

Плюх!

Второй болт вонзился в бок Брона. Тот повернулся, ища глазами обидчика, но рядом никого не было.

– Тень! – прошептал Рокхерст. Маленькая дурочка! Это она сбегала к его экипажу и раздобыла оружие!

Ему следовало бы разозлиться, ибо он Паратус, защитник! Эта битва его, по долгу и по праву. Не сосчитать, сколько раз он дрался с чудовищами, и временами положение было еще хуже. Но в глубине души он был счастлив и горд, зная, что кто-то дерется рядом, на его стороне.

Может, стоило с ней согласиться, когда прошлой ночью она сказала, что он слишком долго был один?

– Я разорву тебя! – прогремел Брон, хромая по переулку в том направлении, откуда летели болты.

Третий болт попал прямо в черное сердце твари. Неверяще глядя на торчавший из груди болт, он стал падать, но тут же рассыпался облаком пыли, древней, как та тысяча лет, в продолжение которых он терроризировал человечество.

– Выходи, покажись мне! – рявкнул Дабглас, шагая по переулку. – Только трусы скрываются в темноте!