Ночной рейд
Шрифт:
— Третий пункт. Один экземпляр договора утонул вместе с «Императрицей Ирландии», которая лежит в канадских водах. Невозможно обеспечить секретность наших водолазных подводных операций. По существующим законам подъема затонувших судов мы обязаны поставить в известность их правительство, Канадскую тихоокеанскую железную дорогу, которой принадлежал корабль, страховые компании, выплатившие страховые премии.
Подавленное выражение на лице Муна превратилось в самоуверенное.
— Здесь я намного опередил вас. Уже запущена в работу необходимая документация. Для вас придумана
— Четвертый пункт, — сказал Питт. — Деньги.
— В ваше распоряжение передадут достаточно большие фонды, предназначенные для тщательного и полного проведения работ.
Немного колеблясь, он заговорил снова, прислушиваясь к звуку работы двигателя «дженсена» мощностью 130 лошадиных сил. Солнце опускалось уже ниже вершин деревьев, и Дирк включил огни.
— Не даю никаких гарантий, — наконец сказал он.
— Понятно.
— Каким образом будем поддерживать контакт?
Мун вынул ручку и что-то написал на обратной стороне программы аукциона, принадлежащей Питту.
— Я буду по этому номеру двадцать четыре часа в сутки. Мы не будем встречаться друг с другом до тех пор, пока у вас не возникнет неожиданный кризис.
Гаррисон выдержал паузу и посмотрел на Питта, стараясь понять этого человека. Но прочитать Дирка было невозможно.
— Еще вопросы есть?
— Нет, — ответил Питт, погруженный в свои мысли. — Больше вопросов нет.
В его голове вихрем носились сотни вопросов, но ни на один из них Мун не мог дать ответа.
Он старался зрительно представить себе, что он сможет найти под стремительными потоками рек Гудзон и Святого Лаврентия, но эта картина не возникала. Затем задумался над тем, что стоит за сводящим с ума непостижимым планом, бросающим его в полную неизвестность.
38
— Наступило время принятия решения.
Сандекер конкретно не обращался ни к кому, глядя на гидрографические карты, фотоснимки которых были увеличены, чтобы повесить на дальней стене рабочего зала Государственного агентства подводных и морских научных исследований. Постучал косточкой пальца по одной из них, где изображался участок реки Гудзон.
— Сначала займемся «Манхеттен лимитед»? — он выдержал паузу и жестом показал на соседнюю карту. — Или «Императрицей Ирландии»?
Осмотрел помещение, изучая четырех человек, сидящих за длинным столом.
— Как мы расставим приоритеты?
Хейди Миллиган, на лице которой отразилась усталость от длинного перелета из Гонолулу, начала что-то говорить, но сразу же замолчала.
— Дамы вперед, — широко улыбаясь, сказал Эл Джиордино.
— Моя квалификация не позволяет мне выразить мнение о подъеме затонувших объектов, — с сомнением в голосе сказала она. — Но полагаю, что корабль предлагает наилучший шанс найти экземпляр договора, который можно прочитать.
— Потрудитесь обосновать свое
— В те времена, когда еще не путешествовали по воздуху, — объясняла Хейди, — курьеры дипломатической службы, пересекающие океаны, пользовались стандартной процедурой и герметично заворачивали документы в несколько слоев клеенки, защищая их от воздействия воды. Вспоминаю один случай, когда важные документы нашли целыми и невредимыми на теле курьера британского министерства иностранных дел, выброшенном на берег через шесть дней после гибели «Лузитании».
Сандекер улыбнулся и кивнул ей в знак удовлетворения. Как раз такая женщина и нужна в команде.
— Благодарю, коммандер. Ты дала нам первый луч надежды.
Джиордино зевнул. Большую часть ночи Питт излагал суть проекта. Это было всё, что он мог сделать, чтобы не уснуть.
— Возможно, Ричард Эссекс также завернул свой экземпляр договора в клеенку.
Хейди отрицательно покачала головой.
— Скорее всего, он положил его в кожаный несессер.
— Мало вероятности, что он мог сохраниться, — признал Сандекер.
— Я голосую за поезд, — сказал Джиордино. — «Императрица» лежит на глубине ста шестидесяти пяти футов, достаточно безопасная глубина, недосягаемая для простых ныряльщиков. Поезд, с другой стороны, лежит на глубине не более чем сорок футов. Через семь десятилетий воздействия морской воды, поступающей из залива, корабль значительно разъело. Поезд значительно лучше сохранился в пресной речной воде. Сандекер повернулся к маленькому человечку, совиные карие глазки которого увеличивались огромными очками в роговой оправе.
— Руди, а ты что скажешь?
Руди Ганн, директор логистики Государственного агентства по подводным и морским исследованиям, оторвал взгляд от своего блокнота, заполненного каракулями, и бессознательного потер нос с одной стороны. Он редко входил в азарт или принимал традиционную точку зрения. Он принимал решения только на основе фактов.
— Я предпочитаю корабль, — спокойно сказал он.
— Единственное преимущество подъема «Манхеттен лимитед» в том, что он находится на нашей земле. Однако скорость течения реки Гудзон составляет три с половиной узла. Течение слишком сильное, чтобы водолазы могли работать хоть с какой-то эффективностью. И, как предполагает Эл, есть шансы, что паровоз и вагоны погребены в иле. Это приведет к необходимости проведения работ по чистке дна.
— Подъем судна в открытой воде значительно более сложное дело, требующее больше времени, чем подъем пульмановского вагона с небольших глубин, — возразил Джиордино.
— Это правда, — согласился Ганн. — Но нам известно, где лежит «Императрица». Могила «Манхеттен лимитед» так и не найдена.
— Поезда не растворяются. Мы исследуем ограниченный участок менее одной квадратной мили. При анализе с помощью магнитометра мы за несколько часов найдем его.
— Ты рассуждаешь так, словно локомотив и вагоны все еще сцеплены друг с другом. После падения с моста их, возможно, разбросало по всему речному дну. У нас могут уйти недели на подъем ненужного нам вагона. Я не могу пойти на риск. Это слишком неточно.