Ночной пришелец

Брэдли Мэрион Зиммер

Эндрю внезапно осенила какая-то мысль.

— Здесь около двадцати обезьян. Это совсем немного. Однако соотношение самцов и самок позволяет рассчитывать на высокую рождаемость.

— Что ты хочешь этим…

— Послушай, — возбужденно перебил его Эндрю. — Самое главное сейчас — сохранить марсианскую расу, последних марсиан, а вовсе не убедить наше общество. Да нам это вряд ли удастся. Нужно будет перевезти животных в Шин-ла Махари. Земляне там не бывают, так что их никто не станет беспокоить,

может, в течение столетий! За это время они смогут восстановить свою численность, развить цивилизацию, создать колонию разумных существ, внешне похожих на обезьян. Мы можем оставить об этом записи. Через сто лет, может, больше…

Рид глядел на него неуверенно, но его воображением, против его воли, овладевала идея Эндрю.

— Смогут ли они выжить?

— Камеллин сообщил мне, что город устойчив к разрушительному действию времени, при его возведении эта возможность была учтена.

Эндрю взглянул на безмолвно слушавшего Камеллина и ощутил уверенность, что марсианин понял его; телепатические силы Камеллина были огромны.

Что ж, им придется довольствоваться телами шимпанзе в ожидании существ, способных к эволюции, тела которых они могли бы использовать. Шимпанзе отличаются поразительной ловкостью, и если разум будет руководить их поведением… Они смогут создать все необходимое для жизни, используя солнечную энергию, кроме того, в городе имеются системы для обогрева, сохранились записи — останется только терпеливо ожидать своего шанса.

Рид встал и пошел пересчитывать шимпанзе.

— Похоже, нам придется отложить все наши дела — что ж, Энди, попытаемся. Пойдем, нужно арендовать пескоход — у меня сохранились некоторые связи.

Он нацарапал пару слов на клочке бумаги, обнаруженном в кармане, и добавил суровым тоном:

— И не забудь: мы не должны прозевать «Эрденлюфт».

— Не беспокойтесь, мы успеем.

И вновь Эндрю Слейтон оказался в голой пустыне, чтобы бросить прощальный взгляд на зубчатые башни Шин-ла Махари. Он знал, что больше никогда не вернется сюда.

Невдалеке виднелась копна седых волос Рида. Их окружала безмолвная толпа марсиан, степенных и полных собственного достоинства.

— Нет, — сказал Рид, обращаясь больше к самому себе, — боюсь, ничего не получится. У вас с Камеллином был шанс, но вы его не использовали.

Эндрю никак не отреагировал на его слова, продолжая ласкать взглядом матовые стены чужого города. Он думал о том, как было бы здорово написать книгу обо всем ЭТОМ. Весь день они предавались мечтам, которые не могли присниться межпланетным археологам в их самых фантастических сновидениях. Марсиане в телах приматов благодарно воспринимали язык жестов Рида, а посещение города оставило позади их самые необузданные фантазии.

Под

песками веков Шин-ла Махари оказался не просто городом: это был целый мир. Никогда им не забыть это захватывающее дух ощущение: наблюдать, как обретшие наконец тела марсиане, трудясь с навыками и знанием, недоступным людям, раскапывают древние механизмы водоснабжения, соединенные с подземными озерами, заполняющими пустоты на многомильной глубине, и направляют по скважинам воду в гидропонные сады, как мгновенно оживают и набухают семена растений, хранившиеся долгие века. Марсиане наладили силовую установку. Запасы продуктов питания, герметично упакованные, не испортились. Рид и Эндрю разделили эту странную пищу с двадцатью приматами, поведение которых за столом разительно отличалось от пародийной неуклюжести дрессированных обезьян. Марсианские культурные навыки оказались невероятно устойчивыми.

Никогда ему не забыть огромную библиотеку из гибких ванадиевых пластин, с вырезанными на них знаками марсианского письма, или удивительную энергетическую установку из множества вибрирующих и пульсирующих механизмов…

— И все же лучше будет поскорее вычеркнуть это из памяти, — сказал Рид жестким тоном. — Нас, наверное, отправят на Титан. Кто знает, может, мы и там найдем что-нибудь необычное?

— Поторопимся, успеть бы на космолет.

Эндрю залез в пескоход, потом из окна протянул руку Камеллину, надеясь, что тот поймет этот прощальный жест.

— Прощай, Камеллин. Удачи вам всем.

Он включил турбину и земляне унеслись в туче песка. Эндрю вел машину на предельной скорости, с горьким чувством, что он никогда больше не увидит Шин-ла Махари. Он, по-видимому, навсегда покинет Марс. И его теперь всюду будет сопровождать чувство одиночества.

— Они должны справиться, — прохрипел над его ухом Рид и обнял парня за плечи. К своему ужасу, Эндрю обнаружил, что смахивает со щеки непрошеную слезу.

— Не сомневаюсь, — пробормотал он, обращаясь больше к самому себе. — Через пару сотен лет они сами прилетят на Землю. Было время, когда Северную Америку посетили семьдесят пришельцев! Их энергетические возможности позволяют им осуществлять межзвездные перелеты. Камеллин сообщил мне, что они уже однажды посетили Землю, еще до эпидемии, погубивших их цивилизацию.

Пескоход взревел, огибая отвесную скалу, и Шин-ла Махари скрылся из виду. Позади Эндрю услыхал грохот и монотонный гул, сотрясающий землю. Это обрушились скалы, навсегда завалив проход. Двойной Кряж стал снова непроходим. Марсиане получили свой шанс и земляне теперь не смогут их потревожить, по крайней мере, в ближайшие годы.

— Я все думаю, — размышлял Рид, — кто, какая раса навестит их в следующий раз?