Ночной эфир
Шрифт:
Еще минута — и Бойд прижал бы ее к себе. Это уже почти случилось.
— Я пока и не начинал на тебя давить, О'Роарки.
Ее глаза стали злыми.
— Мне сегодня уже достаточно угрожали, спасибо большое.
За это Бойду захотелось ее задушить. Неторопливо, не отрывая от нее взгляда, он засунул руки в карманы.
— Это не угроза, детка. Это обещание.
Дебора, маячившая в дверях, решила, что она услышала уже достаточно, и деликатно кашлянула.
— Кофе, детектив Флетчер. — Она протянула
— Спасибо.
— Я побуду здесь. — Дебора взглянула на Силлу, ожидая возражений. — Они приедут в течение часа, чтобы установить прослушку на телефон. — Силла молчала. Дебора положила руки ей на плечи и расцеловала в обе щеки. — Я не пропустила ни одного занятия в этом семестре, Саймон!
— Саймон? — переспросил Бойд.
Саймон Легри. Как в «Хижине дяди Тома». Ей бы только надсмотрщиком рабов быть.
— Не понимаю, о чем ты. — Силла взяла свою сумку. — Принимайся-ка лучше за историю Соединенных Штатов. И политологию тоже не мешало бы почитать. И сто первую главу из «Психологии» повторить. — Она вытащила из шкафа пальто. — Ну, и раз уж ты дома, отчисть как следует пол на кухне. Старую зубную щетку найдешь в ванной. И дров заодно наруби.
Дебора засмеялась:
— Иди уже.
Силла улыбнулась и протянула руку к двери. Бойд опередил ее. Их пальцы соприкоснулись. Силла отдернула руку.
— Что ты делаешь?
— Собираюсь подвезти тебя. — Он подмигнул Деборе и подтолкнул Силлу к выходу.
— Это просто смешно. — Большими шагами Силла вошла в здание.
— Что именно?
— Не понимаю, почему в студии рядом со мной обязательно должен сидеть коп. — На ходу она сорвала с себя пальто, взмахнув им, как тореадор плащом, и, раздраженно хмурясь, направилась по коридору.
Бойд шел за ней. Дверь кладовки вдруг распахнулась. Силла вскрикнула, отпрянула назад и едва не упала. Бойд поддержал ее.
— Господи, Билли! У меня чуть сердце не остановилось.
— Прошу прощения. — Седоватый, тощий, как спичка, уборщик виновато улыбнулся. — У меня жидкость для мытья окон закончилась. — Он показал им какую-то бутылку.
— Да ничего страшного. Я просто немного нервничаю.
— Да, я в курсе. — Билли взял свое ведро и швабру. — Не волнуйся, Силла. Я здесь до полуночи.
— Спасибо. Будешь сегодня слушать шоу?
— Конечно. — Еще раз улыбнувшись, Билли удалился. На ходу он слегка подволакивал правую ногу.
Силла вошла в кладовку, достала из сумки пятидолларовую купюру и засунула ее в стопку сложенных тряпок для протирки пыли.
— Это еще зачем?
— Он служил во Вьетнаме, — просто сказала она и закрыла дверь.
Бойд промолчал. Силле и так было неловко оттого, что он стал невольным свидетелем ее мягкосердечия, и любые комментарии разозлили бы ее еще больше. Усугублять
Обычно перед началом своего эфира Силла сидела в комнате отдыха и просматривала плей-лист на сегодня. Обращалась она с ним достаточно вольно, по своему усмотрению вычеркивая и добавляя какие-то композиции. Программной директор уже бросил вопить по этому поводу и махнул на Силлу рукой, предоставив ей полную свободу действий. Еще одна причина любить ночной эфир, подумала она. С дневным такие штуки бы не прошли.
— Новая группа… — пробормотала Силла.,
— Что? — Бойд взял из коробки пончик в глазури.
— Новая группа. «Стадс». — Она постучала карандашом по столу. — Однодневка. Не стоило бы тратить на них эфирное время.
— Зачем тогда ты их ставишь?
— Каждый заслуживает шанса. — Силла машинально откусила от пончика, который Бойд поднес к ее губам. — Через шесть месяцев о них никто и не вспомнит.
— Что ж, это рок-н-ролл.
— Нет. «Битлз», Бадди Холли, Чак Берри, Спрингстин, Элвис — вот это рок-н-ролл.
Бойд заинтересованно посмотрел на нее.
— А ты когда-нибудь слушаешь что-нибудь еще?
Силла улыбнулась и облизнула сладкие губы.
— Хочешь сказать, существует что-нибудь еще?
— Ты всегда такая… непримиримая?
— Ага. — Она достала из кармана резинку и одним ловким движением собрала волосы в хвост. — А ты какую музыку любишь?
— «Битлз», Бадди Холли, Чак…
— О, есть надежда, что ты нормальный человек, — перебила Силла.
— Моцарт, Лена Хорн, «Божоле», Джоан Джетт, Элла Фицджеральд, Би Би Кинг…
Силла иронически приподняла бровь.
— Так, значит, у нас эклектичный вкус.
— Мы просто открыты для всего.
Она секунду помолчала.
— Ты настоящая загадка, Флетчер. Я считала, что ты из таких… ну, знаешь, «любовь-кровь», «туман-обман».
— В смысле моих музыкальных предпочтений или личных качеств?
— И то и другое. — Она взглянула на часы. — Ну, шоу начинается.
Боб Уильяме, средних лет коротышка с заметным брюшком, который вел эфир с шести до десяти вечера, как раз заканчивал свою программу. По голосу можно было решить, что это статный двадцатилетний красавец. Он помахал Силле рукой.
— Ммм, в студию только что вошла длинноногая красотка Силла О'Роарки, и мое сердце учащенно забилось. Готовьтесь, дорогие радиослушатели. Я передаю микрофон нашей полночной звезде, а напоследок дарю вам этот ретро-хит. — Боб поставил песню «Роллинг стоунз» и повернулся к Силле и Бойду.
— Эй, радость моя, ты в порядке? — спросил он, растирая затекшую ногу.
— Конечно. — Силла принялась рыться в куче дисков.
— Я видел газеты.
— Да все нормально, Боб. Ничего страшного.