Ночной дурман

Роуэн Мишель

Пройдя в туалет, я встала у раковины, глядя на свое отражение. Учитывая, что я пережила и как себя чувствовала, выглядела я не так уж и плохо. Хотя, конечно, лоб блестел от пота, но блузка и брюки оказались на удивление целыми, не считая пары маленьких прорех. Кожа была бледной, но вполне чистой. От макияжа, который я тщательно нанесла утром, правда, не осталось и следа. Волосы растрепались, так что я расчесала их пальцами и заправила за уши, жалея, что под рукой нет резинки, чтобы забрать их на затылке, слишком уж они лезли в лицо.

Я

вцепилась в раковину в ожидании нового приступа, но ничего не происходило, и даже боль отступила. Должно быть, ложная тревога. Хотя нельзя сказать, что мне стало лучше. Я знала, что оно все еще там, притаилось внутри меня, предвкушая первую же возможность заявить о себе. Эта отрава, казалось, больше предпочитала неожиданность. Если бы у нее имелся характер, она была бы редкостной стервозой.

Я расстегнула и закатала рукава блузки, умылась, а затем наведалась в кабинку туалета, хотя особой нужды в этом не испытывала. За весь день мой организм изрядно обезводился. Я же не пила ничего, не считая пары чашек воды в том доме, большую часть которой я тут же выплюнула, чтобы смыть привкус чернил, которыми меня рвало. И все же я не знала, когда в будущем мне выдастся лишняя минутка пописать.

Выйдя из кабинки, я увидела в туалете женщину. Я даже не слышала ее шагов.

— Я тебя знаю, — заговорщицки зашептала она. — Видела тебя по телевизору. Тот мужчина… который с повязкой. Он кого-то убил. Застрелил. А ты была заложницей, и он тебя с собой увез.

Она узнала меня. Но так нельзя! Этого не должно было случиться. Я не могла рассказать незнакомке всего, что со мной случилось, как бы мне этого ни хотелось. Она не сумеет мне помочь. Никто не сумеет.

— Думаю, вы меня с кем-то перепутали, — пробормотала я, зная, что она мне не поверит. В конце концов, Деклан был не из тех, кого легко забыть.

Я попыталась выйти, но она заступила мне дорогу.

— Просто забудьте, что видели меня, ладно? — попросила я. — Ради вашей же безопасности.

— О Боже. — В ее голосе вдруг зазвучало благоговение. — Что же ты такое?

Нахмурившись, я уставилась на нее. Странная фразочка, не находите?

— Вы это о чем?

— Это все… запах. Твой запах. Он такой сильный.

Вот черт. Похоже, мне и правда надо помыться.

— Мне нельзя здесь быть. Слишком опасно, ведь охотник совсем рядом, — зашептала она. — Но я не могу устоять.

Откуда она знает, что Деклан — охотник? Или в новостях и об этом сообщили?

И тут туман в моей голове рассеялся, и я заметила, насколько эта дамочка бледная. Под кожей у нее проступали синие вены, окружавшие глаза и вьющиеся по подбородку. У меня перехватило дыхание.

Ее глаза были светло-серыми, но неожиданно мрак зрачков поглотил радужку, и они стали бездонно-черными. Щеки ввалились, отчего лицо приобрело очертания черепа.

Когда я попыталась пройти мимо нее, она схватила меня и сумела удержать на месте, хоть и была совсем миниатюрной, даже ниже меня на пару дюймов.

В почерневших

глазах вспыхнуло почти сексуальное желание. Она приоткрыла губы, и я заметила за ними острые кончики клыков. Она словно заявилась сюда прямиком с вечеринки в честь Хэллоуина, слишком уж это было фантастично и почти смешно. Вот только на деле это было очень даже реально.

Она вампир. От этой мысли внутренности словно завязало узлом и перехватило дыхание. Деклан говорил, что они все держатся под землей, кроме тех, кто ищет себе жертв. Эта, видно, была как раз из таких.

Вампирша запрокинула мне голову, и я почувствовала ее прохладное дыхание на своем горле. Она застонала, и этого звука кровь застыла у меня в жилах. Язык, извиваясь, заскользил по моей яремной вене, пробуя на вкус, и я уловила прикосновение бритвенно-острых клыков. Я изо всех сил брыкалась, но она держала меня слишком крепко.

Я не помнила вообще, как закричала, но, видно, непроизвольный вопль вышел достаточно громким. В конце концов, я же сказала Деклану, что позову на помощь, если что.

Дверь в туалет распахнулась, и Деклан схватил вампиршу одной рукой за длинные темные волосы, а другой за горло, оторвал ее от меня, вывернув ей при этом спину так сильно, что будь она человеком, позвоночник бы весь переломался. Деклан, быстро окинув меня взглядом, уставился на вампиршу.

— Плохая девочка. Тебе стоило и дальше торчать в своей норе.

Она зашипела, но вместо того чтобы броситься на Деклана, развернулась и рванула прочь. Деклан догнал ее в коридоре и снова схватил за волосы, чтобы остановить. Женщина принялась царапаться, и я заметила красный прочерк справа на шее Деклана там, где ее когтищи порвали ему кожу.

— Я тебя убью, — заорала она.

— Нож, — прорычал он, и мне понадобилась целая секунда, чтобы понять: это он мне. Я нашарила кинжал в кармане и трясущимися руками развернула платок. Деклан выхватил у меня клинок.

Оскалив зубы, вампирша кинулась на него, пытаясь перехватить его руку.

Не мешкая ни секунды, Деклан полоснул ножом по горлу вампирши. Я прижала ладонь ко рту, пытаясь погасить крик.

Она удивленно булькнула, пытаясь зажать руками хлынувший поток крови. Распахнув глаза, она снова бросилась к Деклану, но он воткнул лезвие прямо ей в грудь.

Вампирша недоуменно уставилась на рукоять из слоновой кости. И тут нож полыхнул пламенем, и она завопила — дико, пронзительно, мучительно.

Хотя нет, это не нож загорелся. Плоть вампирши. Огненный круг разросся и охватил ее всю за несколько секунд. Взорвавшись огненным пеплом, она исчезла.

Наклонившись, Деклан поднял нож — единственное, что от нее осталось.

Я застыла на месте, не дыша, не веря тому, что я только что видела собственными глазами. Вампирша пыталась укусить меня. Убить. Но вместо этого Деклан прикончил ее. И она, умирая, обратилась в горку пепла.

Меня затрясло, и я почувствовала на спине руку Деклана.