Ночной цирк
Шрифт:
— Нет, это случилось внезапно, — отвечает она. — Боюсь, он может потерять сознание.
— Я уверен, что волноваться не стоит, — успокаивает ее Марко. — Возможно, это из-за жары. Я обо всем позабочусь, мисс Берджес. Не переживайте.
Тара с сомнением хмурится и не торопится уходить.
— Не переживайте, — настойчиво повторяет Марко.
Чандреш смотрит под ноги, словно в поисках чего-то, и, кажется, не слышит их разговора.
— Если ты настаиваешь, — сдается Тара.
— Он в надежных руках, мисс Берджес, — говорит Марко и, прежде чем она успевает
— Вот ты где, — окликает ее Лейни, выныривая откуда-то сбоку. — А я тебя повсюду ищу. Ты видела церемонию? Правда, потрясающее зрелище?
— Несомненно, — отвечает Тара, с тревогой всматриваясь в лица людей.
— Да что с тобой? — спрашивает Лейни. — Что-то случилось?
— Что тебе известно о секретаре Чандреша? — вместо ответа интересуется Тара.
— Марко? Не слишком много, — пожимает плечами Лейни. — Он работает на Чандреша уже несколько лет, в основном ведет бухгалтерию. Вроде бы раньше занимался наукой, но что именно он изучал, я понятия не имею. Где он учился, тоже не знаю. Он не больно-то словоохотлив. А ты почему спросила? Хочешь разбить очередное сердце?
Вопреки своему беспокойству, Тара улыбается:
— Да нет, ничего подобного. Просто стало любопытно. — Она берет сестру под руку. — Давай-ка прогуляемся. Здесь полно тайн поинтереснее этой.
Рука об руку они уходят в толпу, окружившую пылающий факел. Зрители продолжают разглядывать его, завороженные пляской сверкающего белого пламени.
Падение
Ты попадаешь в шатер, где выступление проходит у тебя над головой. Тут и акробаты, и эквилибристы, и воздушные гимнасты. В ослепительном свете прожекторов они подвешены под куполом шатра, словно звезды и планеты в космосе.
Страховочная сетка отсутствует.
Ты наблюдаешь за представлением с удобной, хоть и не вполне безопасной, как тебе кажется, точки — прямо под выступающими, и преграды между вами нет.
Над твоей головой на разной высоте, повиснув на лентах, кружатся девушки в украшенных перьями костюмах. Марионетки, которые сами себя дергают за ниточки.
В качестве трапеций используются обычные стулья, с ножками и спинками.
Круглые решетчатые сферы, напоминающие птичьи клетки, поднимаются и опускаются, а один или несколько воздушных гимнастов оказываются то внутри сферы, то снаружи, то встают на нее сверху, то повисают на решетках под ней.
В центре шатра за одну ногу подвешен на серебряном шнуре человек во фраке. Его руки сложены за спиной.
Чрезвычайно медленно он начинает двигаться. Сперва опускает руки, одну за другой, постепенно вытягивая их вниз.
Он вращается вокруг своей оси. Все быстрее и быстрее, до тех пор пока не превращается в черное пятно на конце шнура.
И вдруг, замерев, срывается вниз.
Зрители бросаются врассыпную, обнажая клочок земли под ногами — твердой и ничем не защищенной.
Ты не хочешь на это смотреть. И ты не можешь отвести взгляд.
А
Пока толпа приходит в себя, он вытягивает руку в перчатке и приподнимает цилиндр.
Согнувшись пополам, он демонстрирует нарочито церемонный поклон — вверх ногами.
Толкование снов
Весь день Бейли не может дождаться захода солнца, но оно не внемлет его уговорам и не ускоряет свой обычный ход — ход, о котором Бейли раньше даже не задумывался и который теперь кажется ему мучительно неторопливым. Он даже сокрушается, что сегодня выходной и нет занятий в школе, которые помогли бы скоротать часы ожидания. Ему приходит в голову, что можно немного поспать после обеда, но он слишком взволнован внезапным появлением цирка, чтобы уснуть.
Обед проходит, как обычно в последние месяцы, в тяжелом молчании, которое изредка нарушается мамиными попытками соблюсти приличия и завязать разговор и редкими вздохами Каролины.
Неожиданно мать заводит речь о цирке. Точнее, о наплыве туристов, который вызовет его появление.
Бейли думает, что после ее слов вновь воцарится неловкое молчание, но Каролина неожиданно поворачивается к нему.
— Бейли, а в прошлый приезд цирка мы случайно не давали тебе задание пробраться туда? — она задает этот вопрос небрежно, словно и в самом деле не помнит, имело это место или нет.
— Что, среди бела дня? — спрашивает их мать. Каролина, как бы нехотя, кивает.
— Да, — тихо признается Бейли, мечтая, чтобы на этом разговор закончился.
— Бейли, — вздыхает мать, и в ее устах его имя звучит грустно и укоризненно. Бейли не понимает, почему упрек адресован ему, ведь он выполнял задание, а не придумывал его, но Каролина встревает прежде, чем он успевает что-либо возразить.
— А он не стал этого делать, — заявляет она, как будто только что в подробностях вспомнила события того дня.
Бейли лишь пожимает плечами.
— Очень на это надеюсь, — отвечает мать.
Над столом вновь повисает тишина, и Бейли, глядя в окно, размышляет, какой именно момент считать началом вечера. Ему кажется, что у ворот надо быть как можно скорее, перед самым закатом, и подождать там, если нужно. Он ерзает на стуле, гадая, когда же ему удастся улизнуть.
Проходит целая вечность, прежде чем мать убирает со стола, и он помогает ей вымыть посуду. Каролина поднимается к себе комнату, а отец разворачивает газету.
— Куда ты собрался? — спрашивает мать, увидев, что он завязывает шарф.
— Хочу заглянуть в цирк, — отвечает Бейли.
— Не задерживайся, — просит она. — У тебя еще есть дела дома.
— Я недолго, — обещает Бейли, испытывая облегчение от того, что она не назвала конкретное время, позволив тем самым ему решать, что означает задержаться.