Ночник памяти
Шрифт:
Разговор был короткий. Ей поручили не только скопировать всю его память, но и стереть последние несколько лет из его головы, а затем передать шлем Ника посыльному, что будет ждать в 7:00 на следующее утро около подъезда в черной ауди. А слепок памяти доставить лично в Сан-Франциско. Должно быть, не хотели рисковать потерять сразу все: и шлем, и память. Естественно – русская таможня не дремлет. Переслать по интернету слепок не получилось бы: слишком большого размера – на это ушла бы минимум неделя. А лететь тут всего-то 1 день.
Она отложила телефон, скинула халат и встала под душ – было бы странно
На этот раз подключить прибор было гораздо легче, чем в первый. Ник спал без шлема, да и времени для работы с его памятью было предостаточно. За всю ночь она записала несколько тысяч гигабайт прежде, чем закончила. Все сохранено на портативный накопитель и подготовлено к передаче.
Ауди действительно стояла неподалеку: мотор заведен, минимум света, внутри мужской силуэт и огонек от сигареты. Она страшно ненавидела курящих людей. Хотя понять можно было каждого, но курить на близком с ней расстоянии не позволяла. Поэтому она подошла к машине, открыла дверь, и, уже садясь, сказала:
– Затушите её или я задушу Вас, – и через мгновение добавила, – а потом скажу, что так и было.
Она с первого взгляда поняла, что с такими любезничать бесполезно. Водитель молча выкинул окурок в полуоткрытое окно и посмотрел на неё исподлобья. Это был мужчина лет 40 в черном пальто, костюме, белой рубашке, тонком чёрном галстуке и кожаных перчатках. Он положил руку на рычаг коробки передач и сказал: «Довезу до аэропорта, билет в бардачке снизу, шлем в проход за сиденье». Она открыла бардачок, убедилась, что в билете всё указано верно. После этого поставила кейс за водительское сиденье. Только тогда машина тронулась с места. Ей же, судя по билету, предстояло 17 часов пути с одной пересадкой во Франкфурте. А что будет после, она даже не представляла.
Часть 2
Вместе мы разберёмся
Как только Николай осознал своё бессилие в сложившейся ситуации, единственное, что ему оставалось – предупредить руководство о случившемся, ведь пропал прототип стоимостью в миллионы долларов. Он достал мобильник и нашел нужный номер. Хотя уже начал отвыкать от этого устройства, но всегда носил с собой. Ему не хотелось держать СИМ-карту в нестабильном шлеме, поэтому тот всегда выступал в роли гарнитуры для телефона, а не как полноценное устройство связи.
Как только менеджер взял трубку, Николай сказал:
– Женя, ты не поверишь! – а после этого скороговоркой рассказал о краже шлема и о том, как он внезапно забыл девушку, с которой встречался.
– Я всё знаю. Но ты точно всё это помнишь? – прервал его Женя.
– Как это? Откуда? Я сам всего час назад обнаружил!
– Приезжай в офис – мы уже здесь. Заодно с новеньким познакомишься.
– Хорошо.
Николай ничего не мог понять, но по опыту знал, что Женя палку перегибать не станет. Раз присутствие необходимо, значит нужно пулей лететь туда. Да и Женя просто так в офис бы не приехал, а оставаться дома уже было невмоготу: рождалось ощущение бессилия, бездействия и собственной ничтожности после случившегося.
Не тратя времени на завтрак и
– Привет, – начал он, войдя в кабинет, в котором был его менеджер и незнакомый человек, который сразу же повернулся:
– Василий, оперуполномоченный в ФСБ России, отдел информационной безопасности. Для остальных: рядовой сотрудник вашей фирмы. Поэтому можно просто Вася – Николай пожал твердую руку и представился. Василий продолжал:
– Прости, что держали тебя в неведении, но когда ты узнаешь подробности происходящего, то поймешь причины. – Николай потихоньку присматривался к серьезному союзнику, который в столь неожиданный момент вышел из тени. Это был не очень высокий харизматичный мужчина лет 24–26, в рукопожатии чувствовался характер и физическая подготовка. Все трое стояли посреди небольшого пустого кабинета. За окном было воскресенье, поэтому бизнес центр должен был быть закрыт. Вероятно, Женя заранее согласован исключение в расписании.
– Всё началось с того, что в Москве без вести пропал некий Андрей Петрович Привольский ’79 года рождения. работал сантехником. Жена оставила в полиции заявление и через некоторое время его внесли в список пропавших без вести. На первый взгляд, ничего особенного, но одна из наших систем распознавания лиц нашла его. В итоге муж с женой встретились, однако он понятия не имел, кто она. Даже штампы в их паспортах, общие фотографии и дочка 5 лет, которая узнала своего папу его не смутили. Должно быть, жена решила, что он либо умом тронулся, либо другую нашёл. Но попытки до него достучаться она оставила, а в полиции хоть и посчитали дело странным, но сделать тоже ничего не могли. И вряд ли бы на этот случай обратили внимание, но таких дел появилось целых 5 в течение полугода, поэтому попадание фигурирующих в них лиц в камеры проанализировали. Выводом стало наличие некой организации в нашем городе, которая каким-то образом подменяет память похищенным людям, так как наши психологи, работавшие с одним из таких только разводили руками.
Он достал из кожаной сумки папку раскрыл её и положил на столе. В ней были фотографии людей по несколько снимков на каждого.
– Узнаете кого-нибудь? – Здесь те, кто, вероятно, не свихнулся после такой операции на мозге. Остальных участников больше никто не видел.
Николай внимательно рассматривал фото. На них было три разных человека. А потом обратил внимание на машину, которая попала в кадр с одним из них.
– Нет, никого. Но эта черная ауди… По-моему, я видел её около своего дома несколько раз – номер выглядит похожим. Откуда у сантехника такая машина?
– Это самое интересное. Судя по всему, он ведёт слежку. Мы давно уже наблюдаем за его перемещениями и объектами внимания. Среди них, кстати, оказалась и твоя знакомая, что смылась из квартиры пару часов назад, что должна была улететь сегодня в Сан-Франциско.
– Кто она? Почему так поступила?
– «Кто она?» – это сложный вопрос. В этой организации они все немного «сдвинуты». Но фамилия, имя, внешность настоящие, потому что нет смысла их менять, если можно взять любого человека из толпы и запрограммировать его на полное подчинение, манипулируя его памятью.