Ночная тень
Шрифт:
Лили повернулась к Тео. Лора Бет вновь прижалась к матери, так что ткань платья туго обтянула ногу и бедро вдовы. Найт конвульсивно сглотнул. Господи Боже, это просто абсурдно! Подумать только, испытывать старую как мир похоть к матери троих детей! Нет, это невозможно, она слишком молода.
Найт тряхнул головой, прислушиваясь к мелодичным звукам ее голоса, полного нежности и заботы, особенно, когда она обращалась к детям.
… — Итак, Тео, ты и Сэм поможете уложить Лору Бет. Вы голодны? Нет? Тогда я позову милую
— Мы не хотим оставлять тебя с ним, мама, — громким шепотом объявил Сэм. — Лора Бет права. Он совсем не старый, не то что Уродина Арнольд, а посмотри, что тот наделал…
— г Пытался, — твердо перебила Лили. испытывая горячее желание удушить нескромных защитников. Она в жизни не была так сконфужена!
Лили открыла рот, чтобы извиниться, сказать что-то… хоть что-нибудь… но виконт пришел ей на помощь:
— Клянусь честью джентльмена и вашего дяди, что буду вести себя с вашей матерью самым почтительнейшим образом. Пожалуйста, идите к миссис Олгуд. Ваша мать скоро придет. — Помедлив, он едва заметно улыбнулся Лили:
— Я бы разрешил ей идти с вами, да только до сих пор не имею ни малейшего понятия о том, что происходит. Не то, чтобы я считал вас опасными злодеями и разбойниками, решившими ограбить дом, но вы, конечно, должны понимать мои опасения…
— Поэтому, — докончила Лили, — по всей справедливости я должна объяснить виконту причину нашего появления здесь. Тео, пожалуйста. Лора Бет, отпусти меня. Сэм, ты, конечно, хочешь попробовать бисквит, не правда ли?
— Он прав, — кивнул Тео. — Кузен нас не знает, и мы вполне могли бы оказаться грабителями. Мы пойдем с этой женщиной…
— Но, — вмешался Сэм, потрясая маленькими кулачками, — мы будем смотреть на часы. Мама не должна слишком задерживаться.
— Я отпущу ее немедленно, как только удостоверюсь, что она не одна из оставшихся в Англии наполеоновских шпионов.
— Хорошо, — кивнул Сэм с некоторым одобрением.
Миссис Олгуд немедленно позвали. Лору Бет удалось оторвать от юбки Лили и убедить последовать за экономкой. Малышка доверчиво подала ей ручонку и улыбнулась:
— Мы с Сэмом хотели бы съесть бисквит.
— Катберт печет превосходные бисквиты с малиной, — заверила миссис Олгуд.
Лили несколько минут постояла молча, глядя на закрытую дверь. Сзади раздался голос виконта:
— Не волнуйтесь, она позаботится о них. И не бойтесь, я не воспользуюсь своим положением. Это совсем не в моем характере, знаете ли! Сядьте и отдохните. Я попрошу Дакета принести чай, бисквиты с малиной и еще что-нибудь съедобное.
Лили молча сделала, как ей велели. Она была так измучена, в основном неотвязной тревогой по поводу того, какой прием окажет им хозяин дома, что, устроившись наконец в мягком кресле, вздохнула от удовольствия. Когда Найт, отдав Дакету все необходимые распоряжения, вернулся, она уже почти спала. Осторожно приблизившись
— Если вы слишком устали и хотите подняться в спальню, мы можем отложить разговор до завтра.
— О нет, — запротестовала Лили, — то есть вы, конечно, очень добры, но, наверное, удивились нашему появлению и хотите знать, почему…
— Возможно, но думаю, что мы все успеем выяснить, раньше или позже. А, Дакет, вот и вы! Насколько я понимаю, все уже готово. Поставьте поднос перед миссис Уинтроп и можете идти.
Дакет, явно желая узнать побольше, замешкался с крышкой подноса, но услышав многозначительный кашель виконта, немедленно исчез.
— Не уверена, что заслужила его одобрение, — заметила Лили, глядя ему вслед.
— Вот что значит иметь слуг, знавших вас еще с пеленок! Но вас это не должно волновать. Ну, миссис Уинтроп, — не правда ли, странно звучит, поскольку я тоже Уинтроп, Найт Уинтроп.
Он поклонился.
Лили изумленно посмотрела на Найта и, поднявшись, ответила реверансом:
— Я Лили Уинтроп, к несчастью вдова Триса. Он умер в прошлом месяце, в Брюсселе.
— Мне очень жаль. Как его случилось? Он долго болел?
Лили отвела глаза, но Найт успел заметить промелькнувшее в них выражение боли:
— Нет, его убили кинжалом в спину. Стражники сказали, что это были, грабители. Их так и не поймали, по крайней мере к тому времени, как я с детьми уехала из Брюсселя.
— Где же вы были до сих пор? Уже почти конец октября. Ах, простите, садитесь пожалуйста, миссис Уинтроп.
Лили одарила его очаровательной улыбкой и тут же посерьезнела, так быстро и бесповоротно, словно задвинула тяжелые занавеси от яркого света.
— У сестры Триса, в Йоркшире.
— Господи, я и забыл о Дэмсонах. Их ведь так зовут?
Лили молча кивнула.
Найт помедлил, глядя на нее сверху вниз. В отблесках каминного пламени ее волосы казались жидким медом. Он снова сглотнул. Черт возьми, ведь он терпеть не может мед!
— Насколько я понял, речь шла об Арнольде?
— Да, муже Гертруды. Там нам жилось не очень хорошо, поэтому мы решили уехать. И два дня были в пути.
Лили боялась, что Гертруда может потребовать опеки над детьми, поэтому они тайком, на рассвете, покинули дом. Но ему она о своих опасениях ничего не сказала.
— Это длинное путешествие. Вы приехали дилижансом?
— Конечно.
— Вы слишком молоды, чтобы быть матерью Тео или Сема. Собственно говоря, даже Лора Бет…
— Лора Бет — моя дочь. Ел четыре года. Тео и Сэм мои пасынки. Первая жена Триса умерла шесть лет назад.
Даже это было не правдой. Элизабет скончалась при родах Лоры Бет, четыре года назад.
— Все равно, вы кажетесь слишком юной, чтобы быть матерью четырехлетней девочки, — задумчиво пробормотал Найт, больше себе, чем ей.