Ночная гостья
Шрифт:
— Везет же этой Жанет, — заметил я, глядя в сторону другой комнаты. — Как она себя сейчас чувствует?
— Жанет оставила меня больше года назад, — сказал он. — Я заменил ее на блестящую молодую химичку, которую зовут Симона Готье.
— Значит, Симоне повезло.
— Нет-нет! — воскликнул Анри. — В этом-то и весь ужас! Она не пришла! Именно сегодня она опоздала на работу! Я начал сходить с ума. Я выскочил в коридор и бросился бежать по лестнице. Я был точно какое-нибудь опасное животное. Я гнался за женщиной, за любой женщиной и надеялся, что
— И кто же вам попался?
— Слава богу, никто. Потому что неожиданно я пришел в себя. Эффект кончился. Это произошло очень быстро, и я остановился на площадке второго этажа. Я был один. Мне было холодно. Но я тотчас же понял, что случилось. Я побежал наверх и снова вошел в ту же комнату, крепко зажав ноздри большим и указательным пальцами. Я направился прямо к ящику, где хранятся затычки. Я держал запас затычек как раз на такой случай еще с того времени, как начал осуществлять свой замысел. Я запихнул затычки в нос. Теперь я был в безопасности.
— А разве молекулы не могут попасть в нос через рот? — спросил я.
— Им не добраться до рецепторных узлов, — ответил он. — Вот почему ртом не чувствуют запаха. Затем я подошел к аппарату и выключил его. После этого я перелил мизерное количество драгоценной жидкости из колбы в этот очень прочный герметичный пузырек, который вы здесь видите. В нем ровно одиннадцать кубических сантиметров жидкости под номером тысяча семьдесят шесть.
— И потом вы позвонили мне.
— Не сразу, нет. Потому что в этот момент вошла Симона. Она взглянула на меня и тотчас же бросилась в другую комнату, громко крича.
— Почему она так поступила?
— Боже мой, Освальд, я же был совершенно голый и не понимал этого. Должно быть, я сорвал с себя всю одежду!
— Что было потом?
— Я оделся. После этого пошел и рассказал Симоне все как было. Когда она узнала правду, она тоже разволновалась. Не забывайте, мы работаем вместе уже больше года.
— Она еще здесь?
— Да. Она в соседней лаборатории, за дверью.
Ну и историю рассказал Анри. Я взял квадратный пузырек и рассмотрел его на свет. Сквозь толстое стекло я увидел с полдюйма жидкости, бледной и розовато-серой, похожей на свежий айвовый сок.
— Не уроните, — сказал Анри, — Лучше поставьте-ка его на место.
Я поставил пузырек.
— Следующим шагом, — продолжал Анри, — будет тест в строго научных условиях. Для этого я должен буду брызнуть определенное количество жидкости на женщину, а потом позволю мужчине приблизиться к ней. Мне важно понаблюдать за тем, что произойдет, с близкого расстояния.
— Грязный вы человек, — сказал я.
— Я ученый, интересующийся обонятельными органами, — с достоинством произнес он.
— А почему бы мне не выйти на улицу с затычками в носу, — спросил я, — и не брызнуть немного этой жидкости на первую же встречную женщину? А вы можете понаблюдать из окна. Это должно быть забавно.
— Это будет именно забавно, — сказал Анри, — но не очень научно. Я должен проводить тесты в помещении,
— А я сыграю роль мужчины, — сказал я.
— Нет, Освальд.
— Это почему же? Я настаиваю.
— Теперь послушайте меня, — сказал Анри. — Нам пока неизвестно, что произойдет, когда рядом будет женщина. Я уверен, что эта штука очень сильно действует. А вы, мой дорогой сэр, уже немолоды. Опасность очень велика. Вы можете не выдержать.
Меня это задело.
— Я могу выдержать что угодно, — сказал я.
— Глупости, — возразил Анри, — Я не хочу рисковать. Поэтому я решил воспользоваться услугами самого крепкого и сильного молодого человека, которого сумел найти.
— Вы хотите сказать, что уже сделали это?
— Разумеется, — сказал Анри. — И я очень волнуюсь. Мне не терпится приступить к делу. Юноша будет здесь с минуты на минуту.
— Кто он?
— Профессиональный боксер.
— О господи.
— Его зовут Пьер Лакай. За работу я плачу ему тысячу франков.
— Где вы его нашли?
— Я знаком с гораздо большим числом людей, чем вы думаете, Освальд. Я не отшельник.
— Ему известно, зачем он понадобился?
— Я сказал ему, что он будет участвовать в научном эксперименте, который имеет отношение к психологии секса. Чем меньше он знает, тем лучше.
— А как насчет женщины? Кого вы в данном случае используете?
— Симону, конечно, — ответил Анри. — Она настоящий ученый. Она сможет изучить реакцию мужчины гораздо ближе, чем я.
— Это точно, — сказал я, — А она понимает, что с ней может произойти?
— Даже очень хорошо понимает. Мне пришлось чертовски потрудиться, чтобы убедить ее решиться на это. Я сказал ей, что она будет участвовать в эксперименте, который войдет в историю. Об этом будут говорить столетиями.
— Чепуха, — сказал я.
— Мой дорогой сэр, в истории человечества время от времени совершаются незабываемые научные открытия, и всякий раз это становится грандиозным событием. Такое событие случилось в тысяча восемьсот сорок четвертом году, когда доктору Горацию Уэллсу из Хартфорда, штат Коннектикут, вырвали зуб. [22]
— А что в этом такого исторического?
— Доктор Уэллс был зубным врачом и проводил эксперименты с закисью азота. Однажды у него ужасно разболелся зуб. Он знал, что зуб придется удалить, и с этой целью вызвал другого зубного врача. Но сначала он попросил коллегу надеть ему на лицо маску и выпустить газ, после чего потерял сознание. Зуб ему удалили, через какое-то время он очнулся, чувствуя себя превосходно. Так вот, Освальд, это была первая в мире операция, произведенная под общим наркозом. Она явилась началом больших дел. Наш эксперимент тоже войдет в историю.
22
Г. Уэллс (1815–1848) — американский дантист, пионер в области хирургической анестезии.