Ночная гостья

Даль Роальд

И это было действительно так. Удивительно, как мало он постарел за двадцать пять лет. Все такой же стройный и красивый, как и тогда, — по правде, даже более красивый. Его черные волосы были по-прежнему черными, взгляд — ясным, и, в общем, он выглядел как мужчина, которому не дашь больше тридцати.

— Ты ведь старше меня, не так ли? — спросил он.

— Это что еще за вопрос? — рассмеялась она. — Да, Конрад, я ровно на год тебя старше. Мне

сорок два.

— Я так и подумал.

Он по-прежнему изучал ее с предельным вниманием, взгляд его скользил по ее лицу, шее и плечам. Анна почувствовала, что краснеет.

— У тебя, наверное, просто замечательно идут дела? — спросила она. — Ведь лучше тебя во всем городе нет врача?

Он наклонил голову набок, так что ухо едва не коснулось плеча. Эта его манера Анне всегда нравилась.

— Замечательно? — переспросил он. — В наше время у любого врача в большом городе дела могут идти замечательно — я имею в виду в финансовом отношении. Но вот действительно ли я первоклассный специалист — это другое дело. Мне остается только надеяться и молиться, что это так.

Подали напитки, и Конрад поднял свой бокал и произнес:

— Добро пожаловать в Даллас, Анна. Я так рад, что ты мне позвонила. Приятно снова тебя увидеть.

— И мне приятно тебя увидеть, Конрад, — сказала она, и это была правда.

Он взглянул на ее бокал. Она сразу же сделала большой глоток, и бокал наполовину опустел.

— Ты предпочитаешь джин водке? — спросил он.

— Да, — ответила она.

— Тебе нужно переучиться.

— Почему?

— Джин вреден для женщин.

— Вот как?

— И даже очень.

— Наверняка он вреден и для мужчин, — сказала она.

— По правде говоря, нет. Для мужчин он не так вреден, как для женщин.

— А почему он вреден для женщин?

— Да просто так, — ответил он. — Просто они так устроены. Чем ты занимаешься, Анна? И что привело тебя в Даллас? Расскажи мне о себе.

— Почему джин вреден для женщин? — улыбаясь, спросила она.

Он улыбнулся ей в ответ и покачал головой, но не ответил.

— Говори же, — настаивала она.

— Нет, оставим это.

— Нехорошо недоговаривать, — сказала она. — Это нечестно.

Помолчав, он произнес:

— Что ж, если ты действительно хочешь знать, в джине содержится определенное количество масла, которое выжимают из ягод можжевельника. Это делается для того, чтобы придать напитку особый вкус.

— И что же это масло делает в организме?

— Много чего.

— Например?

—

Нечто ужасное.

— Конрад, не смущайся. Я уже взрослый человек.

Это был все тот же Конрад, подумала она, все такой же застенчивый, щепетильный и скромный, как и раньше. Этим он ей и нравился.

— Если этот напиток и правда делает нечто ужасное в моем организме, — сказала она, — с твоей стороны нехорошо не говорить мне, что именно.

Он слегка подергал мочку левого уха большим и указательным пальцами правой руки. Потом сказал:

— Видишь ли, все дело в том, Анна, что можжевеловое масло непосредственно воздействует на матку.

— Ну уж ты скажешь!

— Я не шучу.

— Чепуха, — сказала Анна, — Бабьи сказки.

— Боюсь, что это не так.

— Ты, наверное, имеешь в виду беременных женщин.

— Я имею в виду всех женщин, Анна.

Он перестал улыбаться и говорил вполне серьезно. Похоже, его тревожило ее здоровье.

— В какой области ты специализируешься? — спросила она. — В какой области медицины? Ты мне так и не сказал.

— Гинекология и акушерство.

— Ага!

— И давно ты пьешь джин? — спросил он.

— О, лет двадцать, — ответила Анна.

— Помногу?

— Ради бога, Конрад, перестань беспокоиться о моем здоровье. Пожалуйста, я бы хотела еще один мартини.

— Разумеется.

Он подозвал официанта и сказал:

— Один мартини с водкой.

— Нет, — сказала Анна, — с джином.

Он вздохнул, покачал головой и произнес:

— Нынче не прислушиваются к советам своего врача.

— Ты не мой врач.

— Это так, — согласился он. — Но я твой друг.

— Поговорим лучше о твоей жене, — сказала Анна. — Она такая же красивая, как и раньше?

Он помолчал какое-то время, потом ответил:

— По правде говоря, мы разведены.

— Быть не может!

— Наш союз просуществовал целых два года. Но потребовалось много усилий, чтобы сохранить его даже на такое время.

Анну это почему-то глубоко потрясло.

— Но она же была такой прекрасной девушкой, — сказала она. — Что же произошло?

— Все произошло, все, что только может быть плохого.

— А как же ребенок?

— Она забрала его. Женщины всегда так делают.

В голосе его прозвучала горечь.

— Она увезла его к себе в Нью-Йорк… Он приезжает повидаться со мной раз в год, летом. Ему сейчас двадцать лет. Он учится в Принстоне.

— Хороший мальчик?