Ночар
Шрифт:
Ночар поднял взгляд. Медленно, на каждом шагу спотыкаясь, к ним шел Крошка. Он дышал тяжело и с явным трудом, с каждым свищущим вздохом на губах полицейского проступала кровь. Скорее всего сломаны ребра и пневмоторакс в придачу.
Полицейский все-таки добрался до них и рухнул на пол, который громко застонал под его весом. Он посмотрел на забинтованных товарищей, покачал головой и в конце концов перевел взгляд на Веспера. Тот поднял брови и открыл рот, чтобы объявить, что…
— Не говори ни слова, — опередил его полицейский. —
Он зачерпнул воздух в легкие, выпустил его, снова выплевывая изо рта пузырьки крови. А потом спокойно закончил:
— На этот раз это была охрененно большая собака.
НАБОР
Основные условия, которые предстают перед антитеррористической системой Польской Республики, исчерпываются возможностью ведения эффективных действий посредством:
перманентного отслеживания террористов и террористских организаций с целью предотвращения проведения ими терактов;
наличия сил и средств для правильной реакции на произошедший террористический акт;
минимизации потерь в результате теракта;
эффективной ликвидации последствий теракта;
неизбежности уголовной ответственности за ведение террористской деятельности;
гибкости в отношении эволюции характера современного терроризма, а также форм и методов, им применяемых.
Куба Ялошиньский «Концепция современных антитеррористических действий», кандидатская диссертация; Научные тетради Академии национальной защиты, Варшава 2003
1
Крошка показывал Весперу свое синее предплечье.
— Ты это видишь? — возбужденно расспрашивал он. — Ты видишь, что она со мной сделала, чертова таблетка? Семь раз вкалывала, пока я наконец не предложил, что сам это сделаю. У нас были ведь курсы первой помощи, так что я бы вколол на раз два пять. А она мне, что ей процедуры не позволяют, и ковыряла до победного конца. Ну и как я теперь выгляжу?
С некоторым трудом он пошевельнулся на больничной кровати и зашипел от боли, сломанные ребра напоминали о себе при каждом движении.
Веспер с улыбкой покачал головой. Перед его глазами появилось блеклое воспоминание из прошлой жизни. Именно из этого состояли визиты в больницу в том числе.
— Брось, такой шкаф, а плачет, как маленький, — спокойно сказал он. — Слушай, они же должны на ком-то тренироваться. Ты предпочел бы, чтобы она исколола бедную, тяжело больную старушку?
Крошка гневно засопел. Жалкая картина засушенной старушки не произвела на него впечатления. Зато его собственное исколотое предплечье — даже очень.
— Меня, героя! — захныкал он. — Такой толстой иголкой, семь раз подряд.
— Ну-ну, не плачь. — Веспер поднялся с деревянного табурета, подошел к окну и выглянул наружу. — Ты это переживешь, — добавил он, даже не обернувшись.
Вампир смотрел на город. Варшава спала твердым усталым
Самое время для ренегатов. Абсолютно идеальное время.
Веспер засунул правую ладонь под пиджак, нащупал скрытое в кобуре оружие, висящее на подтяжках на правом боку.
— Ну нет, старик, — немедленно откликнулся Крошка. — Брось, я на нее не до такой степени обижен. — Он легко улыбнулся.
Ночар повернулся обратно в комнату.
— Если ты так считаешь… — пробормотал он, пытаясь пошутить. — Давай дадим ей еще один шанс. Кто знает, может быть, в следующий раз она сделает этот укол с шестой попытки.
— Я тронут тем, что ты так обо мне заботишься, — ответил антитеррорист. — Честно, это очень мило, что вы все так о нас заботитесь. Ребята из отдела так заботливы, что сидят здесь днем и ночью… — Он прервался и с намеком посмотрел на приятеля.
«Он сказал: из отдела», — быстро подумал Веспер. Старые антитеррористы называли таким образом свою работу, когда они еще были отделом охраны городского управления милиции для борьбы с актами насилия. Но это было в семьдесят шестом, Крошка тогда еще только родился. Потом, в девяностом, милиция была переименована в полицию, а отдел охраны в антитеррористический отдел. В две тысячи третьем произошло очередное изменение названия в отдел антитеррористических операций центрального управления полиции. И, наконец, в две тысячи четвертом в управление антитеррористических операций. Все было так запутано, что ни один порядочный антитеррорист не мог сказать, как назовут его отдел еще через пятнадцать минут.
Следовательно, может быть, что Крошка не говорил о «своих». Он ненавязчиво расспрашивает, не принадлежат ли Веспер и его приятели к пятерке, бывшему отделу задержаний госохраны, теперь называемому отделом антитеррористических операций и предохранения исполнения АВБ. Эти названия кого угодно с ума сведут. Так или иначе, приятель просто немного ошибся. Впрочем, пусть думает, что хочет.
— Ну, ты же понимаешь, мы все надеемся, что сможем чему-нибудь от вас научиться, — бросил он, оставив упоминание об отделе без комментария. — Как следует болеть профессионально и с достоинством, и т. п. и т. д.
Крошка тут же все понял: старик, ничего ты от меня не узнаешь, даже не пробуй, и тяжело вздохнул.
— Это в самом деле трогательно, — ответил он немного усталым голосом, — такое сотрудничество между лавочками.
Веспер вернулся к табурету и сел. Он красноречиво посмотрел на Крошку.
— Ты сам знаешь, мы немного испортили планы нескольким нехорошим людям, — серьезно сказал он. — Может быть, они захотят отыграться, кто знает.
Полицейский определенно не принял этой вести слишком близко к сердцу.