Ночь
Шрифт:
Я уже поднялся с дивана, потирая макушку, пытаясь придумать очередную отговорку, когда он вошел в комнату с двумя коробками от пиццы.
— Держи. — Он подал мне коробки, а сам, склонившись над диваном, проделал трюк, выдвинув из-под него журнальный столик. Следующее чудо случилось, когда на стене появилась картинка. Ну да, ну да. Проектор. Нам так не жить.
— Чего встал? Садись.
Может, стоит ему намекнуть, что мы не на работе и его команды мне побоку?
Я присел и поставил коробки на стол.
— Ну что, ты с чем пиццу любишь?
— Какая
— Ясно. С пиццей у тебя такой же принцип, как и с женщинами, — открывая коробку, ответил он.
Я на секунду задумался, что он сказал.
— Ах, ты!.. Ты!.. А у тебя вообще принципов нет!
— Да ладно. Еще обидься на меня снова. Лучше жуй, а то ничего тебе не оставлю. Вот, держи! — Он взял кусок и стал снимать с него лук. — То, что тебе сейчас нужно.
Это меня возмутило:
— Я с луком хочу!
— А я не хочу!
— А тут при чем, что ты хочешь?!
— При том!
У меня явно что-то с реакцией. Я даже не успел испугаться, когда он, схватив меня за затылок, резко притянул и поцеловал. Резко, грубо, словно пытаясь укусить. Это длилось ровно секунду. Он прекратил так же резко, как и начал.
Отстранившись на пару сантиметров, Никита посмотрел мне в глаза, тяжело дыша в мои губы. Именно в эту секунду я испытал опоздавший испуг. Мне стало страшно, что это мне понравилось. Понравилось, то, как он сжимает сейчас мой затылок, как блестят его глаза… Значит, такими были его глаза в вагоне поезда…
POV Никита
Есть миг, когда ты знаешь, вот оно! Держи и не отпускай! Именно это я ощутил, когда посмотрел в его глаза. Испуг. Тело напряглось и резко расслабилось. Легкий нажим на шею, и его губы снова во власти моих. Но теперь все по-другому — он знает, что происходит, он осознает, что я мужчина, что я веду его.
Его тело, словно ватное, начинает медленно опускаться, принимая горизонтальное положение. Я сверху, я сильнее. Даже его губы, и те полностью в моей власти. Он еле шевелит ими, закрыв глаза. Это так возбуждает! Он словно зайчонок под властью удава — легкая дрожь и гусиная кожа на руке, которую я пытаюсь притянуть между наших тел. Хочу, чтобы он ощутил, какая сейчас у нас эрекция. Хочу, чтобы его дрожащие пальцы…
Звонок. Чертов звонок и вибрация на его бедре. Кто придумал эти телефоны?! Черт!
Он словно очнулся и, оттолкнув меня, встал с дивана, доставая телефон. Нужно было видеть, как он пытался провести по сенсору эти самыми дрожащими пальцами, которые еще секунду назад могли бы…
— Да! Кх-х-х! — Его голос тоже дрожал, и он попробовал это исправить. — Да. Нет. — Посмотрел на меня и отвернулся. — Саня, я перезвоню. Хорошо-хорошо…
Он что-то еще слушал и пару раз повернулся посмотреть на меня.
Ну же! Положи трубку. Иди сюда!
Когда он опустил трубку, я остался сидеть, чтобы не спугнуть.
— Мне нужно идти… — Он говорит, но не смотрит на меня.
Только не сейчас!
Если он уйдет, я никогда не смогу его сюда затащить.
— Постой! — Он так быстро вышел из
Он наконец-то поднял взгляд от своей курточки.
— Я не сделаю ничего, что тебе не понравится. Ты понимаешь, о чем я? — Ох! Я сильно сомневаюсь в этом. Черт! Если сейчас возьму даже за руку — убежит. — Подумай, ладно?
Он даже не ответил, а лишь кивнул.
Я разжал ладонь, выпуская курточку.
Он ушел, а я остался в полной неопределенности. Все этот чертов звонок! Я убью этого Миронова! Если даже это был не он, все равно убью.
Часть
POV Иван
Звонок. Если бы не этот звонок, я бы совершил самую большую ошибку в своей жизни. Или я ее уже совершил?.. Мне казалось, что может быть хуже, чем утро в чужом номере, но оказалось, нет предела человеческой глупости. Я тупой придурок! С той ночи я только и делаю, что совершаю ошибки. Это как вляпаться в краску — делаешь шаг и она оставляет след на всем твоем дальнейшем пути.
Боже, хорошо, что зазвонил телефон! Еще чуть-чуть и… Сам не понимаю, как так вышло. Он продолжил — я не оттолкнул. Он навис надо мной — я прогнулся под ним. Если бы не звонок… Что говорили в трубку, я почти не помню. В этот момент в моей голове крутился вихрь информации, которую выдавало мое тело. Я хотел. Нет, не так! Я не просто хотел, я почти это позволил сделать. И это все так быстро произошло, еще чуть-чуть… Черт! Рука до сих пор ощущает фантомное присутствие его возбуждения. Не могу унять дрожь.
Нормально, он сказал, что это нормально. Черта с два это нормально! Пусть расскажет моей маме, как это нормально, в очередной раз, когда она спросит о девушке.
Я оказался прав, мама уже в дверях квартиры завела свою старую шарманку, когда я явился домой. «Кто она?», «Как ее зовут?», «Когда домой приведешь?» И на мой ответ, что не ночевал я ни у какой женщины, лишь покачала головой «Так я тебе и поверила. Рассказывай!»
Что?! Что, скажите, я могу рассказать своей матери? Что ее сын, по всей видимости, уже не совсем натурал? Нет. Это еще не диагноз. Подумаешь, один раз возбудился от поцелуя с парнем. Ладно, два! Если считать поезд, но меня заставили, я не сам. Кому это я сейчас пытаюсь внушить? Себе?
Я даже отказался от ужина, ушел в свою комнату и сразу лег спать. И сейчас лежу и думаю, занимаюсь самокопанием, ищу себе оправдание, но не выходит. Сегодня уже не то. На этот раз я не могу сказать: «Я этого не хотел». Но сознаться ему в этом — нет! Только не этому типу с завышенной самооценкой. Я даже вижу, как он ухмыльнется.
Все-все-все! Хватит думать о нем. Мне нужно подумать, как я ему завтра буду смотреть в глаза. Он сказал: «Никто не узнает». Хватит и того, что об этом знаю я.