Ночь
Шрифт:
Его пиршество и её страдания продолжались не так долго, как она того ожидала. Когда появились первые признаки слабости, он остановился, будто бы знал, когда точно нужно это сделать. Камиль перестал пить, но губ не отрывал, а медленно, не меняя положения, опустил Франческу на кровать.
Собрав языком оставшуюся на поверхности кожи алую кровь, он наконец разжал свои дьявольские силки и приподнял голову. Его голубые глаза смотрели на её бледнеющее лицо. Франческа не шевелилась. Она не смогла бы сопротивляться, даже если бы захотела. Судорожно дыша, она
Вампир наклонился ниже, к самому её лицу, и приоткрыл окровавленный рот. По его губам заструилась кровь – кровь Франчески, что он сейчас пил. Она падала на её окаменевшие губы и подбородок. Камиль склонился ещё ниже. Томно опустив веки, он закрыл глаза, как перед нежным поцелуем. Казалось, что ещё немного, и он коснётся её губ. Его лицо было совсем близко, так близко, что у Франчески дико заколотилось сердце. Теперь кровь перетекала прямо изо рта в рот. Она почувствовала, как живительная патока бежит по языку и нёбу, омывая горло.
Как только кровь просочилась внутрь, две отметины, оставленные клыками Камиля на её шее, стали затягиваться. Но этого оказалось ничтожно мало. Сил не прибавилось, и она ощутила едкий подавляющий волю голод.
Не успела Франческа опомниться, как он встал с кровати и, вытирая ладонью свои губы, попятился к стене. Его глаза удовлетворённо сверкнули в темноте.
– Удачной охоты, – ухмыляясь, пожелал Камиль и, отодвинув штору, выпрыгнул в открытое окно.
V. Охота
Он ушёл так же неожиданно, как появился, оставив после себя только больше вопросов и боли. Франческа продолжала лежать на кровати, всё ещё видя перед собой его бесподобное лицо.
Камиль был самым красивым мужчиной, которого она когда-либо видела. Она чувствовала восхищение перед его неземной внешностью. Но отнюдь не тёплую симпатию к нему. Примерно то же испытывает художник, видя перед собой прекрасную натуру и в то же время не влюбляясь в неё. Идеально, безупречно красив, но так холоден и бесчувственен, словно мраморная статуя.
Он снова пил её кровь… так блаженно. Камиль забрал её силы и дал место новому голоду. Зачем он это сделал? Ей снова придётся отправиться в ад. Снова придётся убивать. Неужели это действительно теперь её прискорбная учесть – лишать жизни людей? Он сказал, что так оно и есть, и умереть он ей не даст. Значит, пути назад уже нет.
Франческа медленно поднялась и взглянула на окно, в которое вышел вампир. Ветер мирно колыхал чёрный занавес, сквозь складки которого виднелся яркий белый свет полной луны. Девушка больше не слышала биение его сердца, только своё дыхание и звуки ночной улицы.
Она ощущала усталость, но не такую убийственную, как в первый раз. Тело двигалось и слушалось её. Она ещё могла думать самостоятельно. Но долго ли? До рассвета ли? Франческа обернулась на часы. Электронный циферблат показывал двенадцать часов и сорок две минуты. До восхода солнца оставалось около пяти часов. Она тяжело вздохнула. Времени не так много, учитывая, что это будет её первая охота.
Что ж, по всей видимости, ей пора прощаться с человеческой жизнью. Забыть всё, что она знала раньше, и постигать мир заново. Это было перерождение в новое, неизведанное существование. Нельзя бесконечно убегать от правды. Рано или поздно она смирится с тем, что стала вампиром. Так почему бы не сейчас?
Франческа встала с кровати и подошла к окну. Отодвинув край шторы, она облокотилась о подоконник и взглянула вниз, на тёмную безлюдную улицу. Над дорогами повисла бледная бежевая дымка, листья на деревьях, колыхаясь, шуршали, и в воздухе витала призрачная мелодия, состоящая из тысячи пульсаций сердец. Она никогда не слышала звуков так отчётливо и не воспринимала их так ярко. Её новый слух с каждой секундой всё больше становился чудом для неё. Она слышала то, чего раньше и не замечала вовсе. Скрип двери в соседнем доме, стук чьих-то шагов, порыв ветра. Камиль не врал, когда говорил, что она сможет многое познать. Всё вокруг преобразилось.
– Может, не так плохо быть вампиром? – едва слышно спросила она саму себя.
Отойдя от окна, Франческа вернулась в комнату, где царила кромешная тьма. Но все предметы, мебель, стены, пол, потолок – всё было очень хорошо видно. Необычайно хорошо. Она поняла, что теперь к тому же может видеть в темноте. Это было потрясающе! Что же ещё она теперь умеет?
Неожиданно для себя, она вдруг поняла, что её заинтриговало её новое тело, новые возможности. Так захотелось всё узнать и попробовать. Взглянуть на это под одним углом, другим, третьим. Принять такую себя. И, изменив устоям своей человеческой жизни, она решила отправиться на охоту.
Только сперва надо смыть с себя кровь. На этот раз свою. Франческа стояла возле раковины и холодной мокрой рукой стирала красные пятна. Как будто бы ничего особенного не делала… Она набрала в обе ладони воды и брызнула себе в лицо. По коже пробежало приятное освежающее ощущение. Потом она насухо вытерлась мягким полотенцем и пристально посмотрела в зеркало.
Хм. Я вижу своё отражение… Получается, люди и впрямь во многом ошибались. Камиль, наверное, был прав – большая часть того, что им известно, – всего лишь сказки. Что же ещё придумали люди? И чего они на самом деле не знают о вампирах?
– Чего не знаю я…?
Франческа надеялась, что когда встретит Камиля в следующий раз, то задаст ему больше вопросов, чем сегодня. И надеялась, что получит больше ответов.
Как же сильно она изменилась: чистая, гладкая, слегка бледная от усталости кожа, чёрные глаза, тяжёлые веки с длинными густыми ресницами. Под алыми губами поблёскивают белоснежные острые клыки. Франческа и на миг не представляла, что когда-нибудь увидит такое отражение. И как ни странно… оно было прекрасно.
– Господи, я вампир. Вампир, – убеждала она своего зеркального двойника.