Ночь. Лифт. Два Босса
Шрифт:
— Я буду нежен, — улыбается и грубо целует, после чего говорит Алёну, — детка, ты такой сладкий.
Твердая хватка волос на затылке позволяет Марку встать у руля, мне только оставалось расслабить горло. Потому что рыжик, хоть и был нежен, но и ему страсть туманила разум, и в такие моменты он растворялся в нас. Движения становились резче, глубже, настолько, что с трудом удавалось сдерживать рвотный рефлекс.
Но именно в такой момент, когда каждый из нас источал похоть,
Ален стонал в голос, слегка подаваясь вперед бедрами. Но когда его тело напряглось в преддверии оргазма, Марк отпустил мои волосы и отошел, позволяя закончить нам вдвоем. Ален, учащенно дыша, нежно обхватил мои волосы и накрутил их на кулак, лаская взглядом мое лицо.
— Ты выглядишь безумно горячо, — признался хрипло.
Мурчу в ответ, глядя ему в глаза и растворяясь в них.
— Я близко, — выдыхает от медленного скольжения опухших губ.
Прикрывая глаза, облизываю головку, помогаю себе рукой и слышу:
— Да-а, — громкое и протяжное.
Вкус семени во рту и прерывистое дыхание удовлетворенного мужчины — музыка для моих ушей.
Ален оседает на пол рядом со мной, в то время как Марк, вновь сжимая мои волосы, закидывает голову и проводит своими губами по моим. Стон зарождается внутри и тонет в яростном поцелуе. Изогнувшись, попадаю в объятия рыжика, сжимаю его плечи и хнычу от безумного желания, охватившего меня, как лихорадка.
Возбуждение переполняет, каждый участок кожи болезненно чувствителен, низ тянет.
— Трахни меня, прошу, — требую.
Рыжик не отличается медлительностью. Я даже понять не успела, как оказалась на кровати, придавленная Марком.
Мы целовались, как сумасшедшие, параллельно он пытался раздеть меня. Чему я, конечно же, помогала. Ничего так сильно не хочу в этот момент, как прижаться кожей к коже. Ощутить каждое прикосновение. Впитать его запах.
Поцелуи, покусывания, стоны. И наконец-то я обнаженная. Минутная болезненная заминка для соблюдения защиты, и наши тела переплетаются в одно.
Крик срывается с губ, звуки шлепков заполняют спальню. Бушующая страсть между нами сжигает дотла. Где он, где я. Есть только чувство голода, которое мы вот-вот утолим.
И Ален, стоящий в дверях и наблюдающий за нами. В этом безусловно что-то есть, что-то грешное.
Секс становится жестче. Потные тела. Мои стоны. Кульминация так близка.
Еще немного…
Резкий выпад, еще один и еще.
Я кричу в голос от охренительных ощущений. Марк целует, заглушая крик, и сам вздрагивает.
Все напряжение, все чувства, абсолютно все покинуло меня. Осталась только я, опустошенная и довольная. Тяжесть тела рыжика доставляла не меньшее
Дикари. Мы точно дикари.
— А ведь это только начало, — рыжик улыбнулся, нависнув надо мной.
— Боюсь, я не переживу столько удовольствия, — шепчу и закрываю глаза, зевая.
"Спать целый день и отключиться после секса могла только я," — успела подумать, проваливаясь в темноту.
Глава 14
Просыпаться было одно удовольствие, особенно ощущая, как прижата двумя крепкими телами, ласкающими мое обнаженное тело.
Поцелуи, скольжение мужских пальцев по ногам. Мой тихий вздох, перерастающий в громкий стон и мужской смешок.
Приоткрывая глаза, вижу Марка, который с удобством устроился между моих ног, и Алена сбоку, поглаживающего подушечками пальцев мой подрагивающий от его прикосновений живот.
— Доброе утро, котики, — произношу с отчетливой хрипотцой в голосе.
— Доброе, детка, — рыжик улыбается и склоняет голову вниз, не отводя от меня взгляд.
Чувствую, Зое Аркадьевне сейчас будет очень хорошо.
— Доброе, соня, — произносит Ален и сжимает сосок до боли.
Не успеваю хныкнуть, как чувствую твердый язычок Марка, скользящий по киске.
— А-ах.
Отголоски боли и удовольствие, слишком остро реагирует тело, особенно после сна.
— Боже… — шепчу, закрывая глаза и сжимая простынь в кулаках.
Ален осыпает поцелуями ключицу, сжимает грудь в ладони. Кожа покрывается мурашками, внизу тянет.
— Это всего лишь мы, сладкая, — Ален произносит со смешком, прежде чем его губы обхватывают потвердевший сосок.
Выгибаюсь, задыхаясь от посасывания и незнакомых ощущений, когда палец Марка проникает в запретную зону. Никогда я ещё такого не позволяла. Да, черт возьми, никто и не пытался.
Ален отстраняется от груди, в то время как Марк добавляет второй палец, растягивая.
Возмущение застревает внутри, стоит мне открыть глаза и посмотреть в бездну карего цвета.
“Хорошо, попробую,” — соглашаюсь мысленно.
И Ален это видит. Улыбаясь, целует в губы. Отвечаю на поцелуй, прижимаясь к нему, впиваясь ногтями в плечи, шире раздвигая ноги для Марка.
Пока наши языки сплетаются в танце, язык рыжика вырисовывает узоры там, касаясь каждой особо чувствительной зоны, после чего происходит точечный взрыв наслаждения. От этого начинает лихорадить, желание рвется наружу, воплощаясь в моих стонах.
— Громче, малышка, — просит Ален, целуя мой подбородок, ключицу, спускается ниже, сжимает грудь. — Хочу, чтобы ты кричала.