Ночь. Лифт. Два Босса

Безликая Янита

— Я тебя прощаю, — шепчу, не открывая глаза.

— Как быстро, а ведь я еще не закончил извиняться.

— Не закончил? — распахнула глаза и затрепетала от обещания в карих глазах.

Подхватив за задницу, понес, нет не в спальню, а на кухню.

— Тебе не кажется, что продолжить извиняться лучше в кровати.

— Зачем нам кровать, когда есть стол, — мурлыкнул, посадив на него.

— Это у вас общее желание — трахнуть меня на столе?

Сразу вспомнилась сцена в кабинете.

— Нет,

мои мотивы исключительно эгоистичны. Хочу чтобы каждое утро, заходя сюда, ты вспоминала меня.

— Думаешь, ты настолько хорош?

— Я не думаю, я знаю, — усмехнулся и наклонился ко мне.

Сердце неистово застучало, дыхание сплелось в одно, глаза закрылись и губы сомкнулись в одурманивающем поцелуе.

Ох уж эти ленивые поцелуи, искусно сводящие с ума. Руки не знающие покоя, бродящие по телу, выискивающие особо чувственные места.

Я не успеваю поймать момент, когда черта осознанности преодолена. Когда возбуждение вновь вспыхивает с такой силой, словно не было оргазма ранее.

Я вновь жажду освобождения. Я хочу его. Хочу избавиться от ноющего чувства пустоты.

Тянусь к нему, забираюсь под футболку, царапаю кожу, глажу. Целую так, что вся нежность мужчины уходит на второй план. Только безумная страсть.

Раздражает только одно. На нем слишком много одежды.

— Разденься, — прошу, нет, умоляю.

Теперь пришла очередь Алена послушно исполнять мои просьбы.

Черная футболка летит на пол, мои глаза жадно иследуют спортивное телосложение брюнета.

— А я не плох, не правда ли? — играет мыщцами груди, поворачивается спиной и обратно.

— Может, уже перестанешь выпендриваться и снимешь штаны?

— Не терпится? — играет бровями, расстегивая молнию на джинсах.

Конечно, не терпится!

Сжимаю край стола и надеюсь, как маленькая, когда распаковываешь подарок на Новый год, что там что-то желанное, что так давно хочешь, о чем мечтаешь.

И Ален Александрович радует, стягивая джинсы с упругой задницы вместе с боксерами.

— Вау, — произношу вслух и, закусывая губу, смотрю в глаза, которые сияют удовольствием.

Пока Ален избавляется от носков, я отчетливо понимаю, что на этой кухне никогда не было настолько великолепно сложенного мужчины. Сексуального, одаренного природой.

Да что говорить, он даже носки снимает сексуально.

— Налюбовалась? — прижимается ко мне.

Кожа к коже — это что-то. Так приятно что с губ срывается судорожный вздох, руки исследуют спину, плечи, а губы в миллиметре от нового поцелуя.

— Ты шикарен, — не скуплюсь на комплименты.

— Так и должно быть. Рядом с богиней должны быть только шикарные мужчины.

— Я — богиня? — пропускаю мимо ушей про мужчин.

— Ты божественно красива. Если Ева была хоть

каплю похожа на тебя, то у Адама не было шансов преодолеть искушение. Дыхание спирает, когда ты смотришь на меня. Когда стонешь мое имя, я схожу с ума, зверею. Боюсь потерять контроль, проявить свою первобытную жажду, причинить боль. Я неутолим, и если ты хочешь остановиться, пока я с трудом сдерживаю себя в руках, то сейчас самый подходящий момент.

— Я скажу только одно, — провожу губами по жесткой щетине. — К черту контроль, Ален Александрович! К черту…

Грубый поцелуй, рык, и я стою на ногах, опираясь ладонями на стол, выгибаюсь. Шлепок по заднице. Один, второй третий. Обжигает.

— Ален… — томно выдыхаю, верчу задницей, мечтая об одном.

Между ног настолько мокро, что мужские пальцы входят в меня, как по маслу, и с громким хлюпаньем выходят.

— Охуеть, — матерится и вновь шлепает.

— Пожалуйста… — изнываю.

Не могу больше ждать!

Звук разрывающейся фольги, бормотание Алена, кажется, проклятья и что-то о непрочности.

Наконец-то. Вторая попытка надеть презерватив увенчалась успехом.

— Готова? Сейчас я тебя объезжу, малыш.

— О, да, — откидываю голову назад и закрываю глаза, наслаждаясь медленным проникновением.

Как же давно во мне не было настоящего члена. Совсем другие ощущения, если сравнивать с вибратором. Как же мне этого не хватало.

Глава 9.1

Ален — мужчина-загадка. Такой внимательный и воспитанный в общении. Ласковый касательно любых тактильных контактов. Казалось бы, и в сексе должен быть нежным котиком.

Да вот только это даже близко не котик. Скорее дикий, необузданный, оголодавший зверь.

Его страсть граничит с грубостью и болью.

Его язык настолько развязан, что сказанные им слова заставляют смущаться, но в тоже время добавляют остроты в страсти.

Его темп нереален. Я думала, так только в порно могут трахать, чтобы стоял оглушающий звук шлепающих яиц о тело. Так, чтобы в глазах темнело, а голос охрип от настоящих криков.

Я и так девочка громкая, но происходящее слишком даже для меня, не то что для бабульки снизу, которая энергично бьет по трубам.

Еще стол, наш старенький, хлипкий, бьется о стену с такой силой, что кажется, мгновение — и он развалится.

— Нет, — останавливаю и в тоже время подаюсь назад.

— Да, крошка, да-а, — рычит, как животное, слегка меняя угол проникновения.

Визг поднимается изнутри, ноги дрожат, внизу так щекочет, что хочется сжаться в калачик и в тоже время прыгать, бегать. Нереальные ощущения.

Толчок.

Мурашки по коже и судорожный вздох.

Толчок.

Шлепок по заднице, сжатый сосок между пальцами до боли.