Ночь ястреба
Шрифт:
Литовские солдаты устремились к открытой задней двери десантного отсека. Вощанка понял, что и его потащат туда, поэтому решил вырваться из рук охраны и убежать, но, к его удивлению, солдаты сами отпустили генерала. Один из них даже козырнул ему и сказал по-литовски:
— Спасибо, генерал, мы закончили свое дело. Прощайте. — Солдат повернулся и поспешил к самолету.
Первым побуждением Вощанки было убежать в здание штаба, но это было бы глупо — они наверняка заминировали его. И генералу не осталось ничего другого, как стоять и наблюдать, как CV-22 поднялся в воздух и, сопровождаемый «Защитниками», устремился
Но хорошо смеется тот, кто смеется последим.
Пусковой отсчет для ракет СС-21 уже начался — теперь ничто не могло остановить их. Вильнюс, Минск и Ионава — через пять минут они перестанут существовать.
Услышав шум приближающихся вертолетов, Вощанка юркнул за дерево. Но это были не «Защитники» или CV-22... а Ми-24! Обрадованный генерал выскочил на стоянку и принялся махать руками, делая знак вертолетам садиться.
Наконец-то его люди очухались и...
Но, когда вертолеты пошли на посадку, генерал увидел, что это не белорусские вертолеты: на их фюзеляжах были нарисованы российские и украинские флаги внутри белых ромбов. Значит, это войска СНГ, но они наверняка уже больше не подчиняются ему. Из трех приземлившихся вертолетов начали выпрыгивать солдаты. Вощанка повернулся и побежал к зданию штаба. Может, ему удастся спрятаться в развалинах, прежде чем солдаты...
— Генерал Вощанка! — раздался окрик позади. — Стойте! Я генерал Ивашов!
Командующий силами обороны СНГ... здесь? Со штурмовыми вертолетами Ми-24 и десантниками! Вощанка понял, что Ивашов прибыл сюда не для светской беседы, поэтому побежал быстрее.
— Стой! — прозвучал новый окрик. — Стой! Стрелять буду!
Охваченный паникой, Вощанка припустил еще быстрее. Он услышал резкий щелчок, глухой звук выстрела, а затем почувствовал резкую боль в спине. Но он даже не ощутил удара лицом об асфальт, потому что, падая, был уже мертв.
Запасной аэродром Куренец, Беларусь,
14 апреля, 03.23 по местному времени.
Капитан Крамко направлялся осматривать вторую из трех ракет СС-21 с ядерными боеголовками, когда запищала его портативная рация.
— "Альфа", я — «Контроль», в три часа двадцать одну минуту получена команда на пуск, — доложил старший сержант.
Крамко подтвердил получение сообщения. «Проклятье, — подумал он. — Они все-таки сделали это. Хотят запустить ракеты». На глаза невольно навернулись слезы, к горлу подступил комок. Ядерная война... которую развязала Беларусь. Слишком трудно было поверить в это.
Капитан был на грани того, чтобы удариться в панику...
Внезапно слева от него вспыхнула желтая ракета, она прочертила дугу в небе, скрылась в облаках, а потом спустилась на землю на маленьком белом парашюте. Это была сигнальная ракета,
— Охрана, я — «Альфа». Доложите, что случилось!
— Прорыв периметра к северу от моего поста, примерно в трехстах метрах.
«Ох, черт побери», — подумал капитан. Это просто кошмар! Ему вовсе не хотелось, чтобы ракеты взлетели, но теперь, когда кто-то пытался предотвратить их пуск, Крамко захотелось немедленно запустить их!
— Всем подразделениям охраны. Тревога! — передал он по рации. — Приготовиться к отражению нападения. Ракеты взлетят примерно через две минуты. — Капитан поспешил к штабной машине.
Часовой прятался среди деревьев в нескольких метрах от штабного автомобиля, он оглядывал здания, расположенные вблизи аэродрома. Остальные, наверное, заняли оборонительные позиции, подумал капитан и заскочил в машину.
— Как идет пуск, сержант?
Головы находящихся в машине повернулись в его сторону, но это были не белорусские солдаты. Неизвестные были в черных комбинезонах, массивных бронежилетах и шлем-масках. Трое человек без масок сидели перед панелью управления пуском и говорили по-английски. Двое солдат схватили Крамко, завели ему руки за спину и защелкнули пластиковые наручники.
— Кто вы? — спросил капитан по-русски. — Что вы тут делаете?
— Эта штука заблокирована, сержант, — сообщил один из солдат. — Не принимает данные, вводимые оператором. Я попытался перестроить систему, но никакого толка.
— Понятно, — произнес старший сержант морской пехоты Лобато. Он повернулся к Крамко и продолжил по-русски: — Капитан, мы американские морские пехотинцы. Вы понимаете меня?
Глаза Крамко округлились от удивления.
— Американцы? Здесь? Как вы сюда попали?
— Капитан, эти ракеты действительно оснащены ядерными боеголовками?
Крамко замялся. Один из солдат ткнул его в грудь, и капитан выдавил из себя:
— Я не буду отвечать на ваши вопросы. Я офицер белорусской армии. И не стану...
— Эти ракеты взлетят примерно через сорок секунд, сержант, — сообщил один из морских пехотинцев. — Я не могу остановить предпусковой отсчет.
— Капитан, вы же понимаете, что если эти ракеты взлетят, то ваша страна развяжет ядерную войну. Вы должны помочь нам предотвратить пуск, — попытался убедить Лобато.
— Сержант, я обнаружил файл целей. Но он заблокирован, и я не могу его поменять, но здесь есть еще координаты целей... эй! Одна из ракет нацелена на юг! Эти ублюдки запускают ракету на юг... нет, на юго-восток. А единственная цель в пределах радиуса действия...
— Минск, — продолжил Лобато, обращаясь к Крамко. — Одна из этих ракет нацелена на Минск. Это вы понимаете? Вы намерены обрушить ракету с ядерной боеголовкой на свой народ.
Крамко смутился, теперь его уже охватил страх.
— Я офицер белорусской армии... мне отдают приказы из штаба...
— Отзовите охрану, — приказал Лобато. — Мы сможем предотвратить запуск ракет.
— Никто не сможет остановить их!
— А мы сможем! Наш бомбардировщик готов нанести удар по ним. Но мы должны обозначить цели. Прикажите охране отойти. Нам нужно подойти к ракетам как можно ближе!