Ночь ястреба
Шрифт:
— Тогда уходим прямо сейчас, — решил Фелл и объявил по громкоговорящей связи: — Экипаж, внимание! Мы взлетаем и попытаемся, маневрируя на малой высоте, оторваться от этих двух истребителей, которые висят у нас на хвосте. Закрепить все снаряжение и пристегнуть привязные ремни. На случай, если нас подобьют, продумайте планы отхода и уклонения от встречи с противником. Помните, что покидать самолет можно только через заднюю дверь — выходу через боковые двери будут мешать винты, пушка и ракетные подвески. Держитесь, ребята!
Дольский
— База, я — 711-й, вижу этот объект. Это... он большой, похож на грузовой вертолет, камуфляжная окраска, двигатели установлены на длинных законцовках крыльев. Направляется...
И вдруг эта штука совершила резкий поворот и полетела с такой скоростью, которой он не видел ни у одного вертолета. Ни один вертолет не может так двигаться — он взлетел, словно ракета. Дольский лихорадочно осматривал небо в поисках неизвестного самолета.
— База, я потерял его из виду. Он повернул на север и скрылся на большой скорости. Ведомый, возьми курс на восток в поисках этой штуки.
— Понял, — откликнулся Стебут.
— База, я переключаюсь на диспетчерскую Лиды. Ведомый, переходи на десятый канал.
— Понял.
Дольский переключил частоту, проверил связь с ведомым и вызвал диспетчерскую:
— Лида, я — 711-й. Прошу дать направление на неопознанный самолет, последний курс его был на север, высота примерно двадцать — тридцать метров.
— Вас понял, 711-й, — ответил диспетчер. Сейчас ему надо было очистить зону вокруг обоих истребителей и заняться поиском неопознанного самолета. — Мне надо произвести радиолокационное опознание. Если вы разлетелись с ведомым, то пусть он подаст сигнал. — Спустя секунду кодовая опознавательная отметка Су-17 появилась на экране радара, он летел почти параллельно с МиГ-27, но на триста метров выше. — 711-й, есть радиолокационное опознание, но я не вижу вблизи вас никакого другого самолета. Если цель летит на высоте тридцать метров, то я не смогу засечь ее, пока она не подойдет к Лиде на расстояние тридцать километров. Прием.
«Проклятье!» — выругался про себя Дольский. Ведь они были прямо над ним, а теперь потеряли его!
— Вас понял! Если что-то засечете, немедленно сообщите нам...
— Командир, я вижу его! — вмешался Стебут. — Движется курсом ноль четыре ноль в нескольких километрах к северу от реки... Развернулся вправо, снова направляется к реке. Черт побери, Влад, это самолет с поворотной винтомоторной группой! Сейчас он летит в самолетном режиме. Американский самолет-вертолет!
Теперь Дольский лихорадочно оглядывал небо, уже в поисках Су-17, и наконец увидел его.
— Я вижу тебя, Франтишек. Пойдешь ведущим. Оставайся на этой частоте, а я вернусь на девятый канал.
— Понял, иду ведущим.
Дольский переключил рацию на частоту командного пункта.
— База, я — 711-й, мы снова засекли его. Это американский самолет с поворотной винтомоторной группой. Он пересек границу, теперь направляется на большой скорости на восток-северо-восток. Мой «второй» преследует его. Готовы к атаке.
На этот раз ему ответил очень знакомый голос командира авиаполка. Наконец-то и начальство подключилось к этому делу.
— 711-й! Перейдите оба на эту частоту. Немедленно переключи на нее своего «второго». Прием.
— Я — 711-й, вас понял. — Дольский связался со Стебутом и приказал ему перейти на частоту командного пункта, затем и сам вернулся на нее. — База! Мы оба на вашей частоте.
— 711-й, приказываю посадить этот самолет. Сморгонь посылает вам на помощь штурмовые вертолеты, но пока неизвестно расчетное время их прибытия в ваш район. Зажмите его с двух сторон, дайте предупредительные выстрелы и попытайтесь вывести его из строя огнем пушек. Но это в том случае, если будете уверены, что он не разобьется. Мне нужен этот самолет-вертолет и его экипаж. Как поняли?
— Вас понял, — ответил Дольский.
— "Второй" понял, — подтвердил Стебут. — Я снижаюсь и захожу слева, а ты, Влад, заходи справа.
— Вижу тебя хорошо, — сообщил Дольский, поворачивая вправо, а Су-17 тем временем начал снижаться, заходя в хвост самолету-вертолету. Дольский не имел практики перехвата самолетов, его учили бороться с наземными целями, а не с воздушными, но задача, поставленная командиром, была понятна: ему был нужен этот самолет...
Внезапно самолет-вертолет резко накренился на правое крыло, быстро сбросил скорость и скрылся из виду. Он летел со скоростью примерно четыреста километров в час, но в мгновение ока сократил ее вдвое и совершил немыслимо крутой поворот.
— Я — 711-й, потерял контакт! Ухожу вправо на поиски.
— Я — «второй», тоже потерял контакт, — моментально добавил Стебут. — Командир, я тебя вижу, веди меня.
— Понял тебя, — откликнулся Дольский. Эта игра в кошки-мышки может затянуться надолго, подумал он, резко отворачивая вправо и напряженно вглядываясь в небо в поисках американского самолета. Но лейтенант понимал, что чем дольше они будут заставлять этого американца вилять и совершать посадки, тем больше шансов на то, что он не выполнит свою задачу. Ведь он находится очень далеко от дома и, летя на малой высоте и переходя из вертолетного режима в самолетный и наоборот, очень быстро израсходует все топливо.
Когда Дольский закончил разворот, самолета-вертолета нигде не было видно.
— Я — 711-й, контакт потерян.
— Я вижу его, Влад! — закричал по рации Стебут. — Он как раз под тобой. Развернулся и завис... Эге, да он, похоже, летит задним ходом! Черт побери, я не вижу его... Вижу только тебя, Влад. Давай, действуй...
— Я ухожу влево и поднимаюсь вверх, Франти. — Дольский увеличил скорость до максимальной, при которой можно было лететь с опущенными закрылками, отвернул влево и набрал высоту. Поднявшись на триста метров над Су-17, он продолжил левый поворот, пока скорость не упала до скорости захода на посадку, и направил нос своего самолета вниз — при выходе из поворота его МиГ должен быть нацелен точно на американца.