Ночь Волка

Агаев Самид Сахибович

Девушка, подойдя к двери, заглянула вовнутрь.

— Спасибо, — сказала — мне всего две остановки, я могу и пешком.

— Садись, не бойся, — повторил Урусов, — я тоже здесь живу, как раз через две остановки, автобуса больше не будет, садись, садись, машину выстудишь.

Поколебавшись, девушка все же села, закрыла дверь. Поехали.

— Не поздно домой, а? — поинтересовался Урусов, незаметно разглядывая девушку

— Что же теперь, если поздно, я не должна домой возвращаться? — резонно

сказала девушка.

— Да нет, я так, просто спросил. Мама не будет ругать?

— Я одна живу.

Урусов кивнул.

— А ты молодец, за словом в карман не лезешь, — одобрительно заметил он.

Девушка пожала плечами.

— Может, познакомимся, соседи почти что.

— Может.

— Меня Петр зовут, а тебя?

— Оля. Вот здесь остановите, пожалуйста.

— Я же говорил, что мы соседи, вон мой дом, а где твой?

— В глубине двора.

— Я подвезу к подъезду, показывай.

— Налево, прямо и еще налево.

Следуя указаниям, подъехал к дому.

— Сколько я вам должна? — спросила девушка.

— У тебя же денег нет, — усмехнулся Урусов.

— Но вы же все равно откажетесь, — невозмутимо сказала Ольга.

— Это, верно, смотри какая догадливая.

— Вы тоже не промах, как вы догадались, что у меня денег нет?

— По дырявым джинсам.

— Ха, это мода такая, к деньгам отношения не имеет.

— С такой модой можно коленки отморозить.

— Спасибо, что подвезли, — добавила, — я бы пригласила вас на чашку кофе…

— Так в чем же дело?

— Увы, кофе нет.

— У меня есть.

— А вы тоже за словом в карман не лезете.

Урусов засмеялся, достал с заднего сидения полиэтиленовый пакет, вытащил из него банку «Чибо» и показал девушке.

— Ну что ж, пойдемте.

Урусов запер машину, прихватил пакет и последовал за девушкой. Поднялись на этаж. Урусов невольно ожидал розыгрыша, сейчас, у самой двери, расхохочется в лицо, назовет старым козлом, но она открыла дверь и Урусов оказался в ее квартире. Стандартная однокомнатная берлога — шкафчик энд диванчик, пара кресел, на кухне — стол со стульями.

Она вскипятила воду, поставила на стол две чашки, сахарницу. Глядя, как она двигается, Урусов едва сдерживал улыбку удовольствия. Романтическое приключение, после бизнеса — для него это было на втором месте. Девица была хороша, ну не красавица, конечно, но смазливая, высокая, ноги до ушей, или от ушей, как правильно?

— Вам сколько ложек?

— Одну. Спасибо.

— Вам спасибо. Можно я две положу.

— Пожалуйста, мне не жалко, только смотрите, крепкий будет, не заснете, впрок не пойдет.

— Во-первых, я спать не собираюсь пока, а во-вторых, — задарма все впрок идет.

— Ну, смотри, — улыбнулся Урусов, — дело, как говорится хозяйское.

Раздался тонкий

писк. Оля удивленно оглянулась.

— Это часы у меня пикают, — пояснил Урусов.

— И сколько они пропикали.

— Час.

— А вас никто дома не ждет?

— Жена.

— И дети есть?

— Есть.

— А вы здесь.

Все нормально, моя жена лишних вопросов мне не задает, я ее с самого начала так воспитал. И мало того, она знает всегда, если я с кем-то встречаюсь, и нормально к этому относится. Бывает даже, я их знакомлю.

— Какой ужас, — сказала девушка, — вы может быть мусульманин, у них же там гаремы.

— Нет, не мусульманин, русак, но отношусь к гаремам положительно

— Сколько же лет вашей жене, что она терпит такое.

— Двадцать три.

— Ничего себе, я бы ни за что не стала.

— А тебе сколько?

— Девятнадцать, а вам?

— Тридцать восемь.

— Классный возраст.

— Ты думаешь?

— А то?! Для мужчин это то, что надо; я, например, своих ровесников даже за пацанов не держу, так дети.

Урусов довольно улыбнулся и предложил перейти на ты:

— А то неудобно, я на ты, а ты на вы, тем более что мой возраст тебя не ломает.

— Легко, — ответила Оля.

— А чем ты вообще занимаешься, учишься?

— ПТУ закончила. Сейчас без дела болтаюсь.

— На кого училась?

— Швея — мотористка, но это так, чтобы мать отвалила, а вообще я хочу моделью стать.

— Моделью чего?

— Да не чего, а просто моделью, темнота, манекенщицей. У меня все данные есть: 80 на 60 на 90, грудь маловата, но ничего, подрастет.

А мне наоборот маленькая грудь нравится, — плотоядно сказал Урусов, и добавил, — а где родители?

— Она у друга живет своего, а отца у меня нет, поэтому я здесь одна живу, она ко мне приходит, еду готовить.

— Вот как, — с интересом сказал Урусов. Обстановка становилась все романтичней.

— А вы чем занимаетесь?

— Я цеховик, — с гордостью сказал Урусов.

— В смысле — начальник цеха?

— В смысле — деловой человек, или как сейчас говорят бизнесмен; но не люблю я иностранные слова, короче, деньги делаю, но они для меня не самоцель, просто я процесс люблю.

— Как поручик Ржевский? — спросила Оля.

— Что поручик Ржевский?

— Его спросили, мол, поручик, вы любите детей, а он говорит — детей нет, но сам процесс…

Оля засмеялась, но, увидев, как нахмурился гость, оборвала смех, — извините, глупый анекдот.

— Ладно, — добродушно сказал Урусов, — со мной тоже бывает, ляпнешь чего, невпопад, а потом неловко. Но я на самом деле не из-за денег, видела, на чем я езжу, на «Волге», а могу на «Мерседесе» рассекать.

— "Волга" тоже престижная машина.