Ночь веселья
Шрифт:
Когда ужин закончился, занавес в конце обеденной залы поднялся вверх. За ним открылась небольшая сцена. Теперь гости могли не только сидеть и угощаться, но и наблюдать за представлением на сцене.
К удовольствию Давитты, молодые люди наперебой приглашали ее на танец. До сих пор девушке приходилось танцевать только с отцом — она брала уроки в Эдинбурге, так как матушка считала это умение необходимым для девушки, но других партнеров у нее никогда не было. И вот она впервые в жизни танцевала с молодыми людьми, и
— Вы так легки в движениях, словно фея, — восхищался один кавалер, когда они кружили по залу под вальс Штрауса.
Поддавшись очарованию музыки, Давитта позабыла все свои страхи. Неожиданно, в танце с высоким молодым гвардейцем она вдруг заметила сидящего за столом маркиза и вспомнила, что его не было за ужином. Но вот — сидит, с циничным выражением лица, причем усадили маркиза подле князя. В одной руке он держал бокал бренди, а в другой — сигару.
Давитта поймала на себе его взгляд и вновь почувствовала невероятную силу, исходившую от этого человека. Она едва не оступилась и в тот же миг услышала голос своего партнера:
— Вы так и не ответили на мой вопрос.
— Прошу прощения, — поспешно извинилась Давитта. — О чем вы спрашивали?
— О ком вы думаете? — поддразнил ее гвардеец. — Уж конечно, не обо мне.
— Извините, — повторила Давитта.
Улыбнувшись, ее кавалер ответил:
— Ну что вы, разве можно сердиться на такую очаровательную девушку!
Как ни странно, Давитта не ощутила и сотой доли той неловкости, которую испытывала от комплиментов лорда Мундсли. Она вновь оглядела зал и нашла глазами маркиза. Интересно, почему Виолетта с лордом Мундсли так ждали его на приеме — они же ненавидят его!
«Пусть они делают что хотят, а я буду веселиться», — решила девушка.
Она танцевала еще не меньше двух часов, и только потом поняла, что довольно давно не видела ни Виолетты, ни лорда Мундсли. Поискав их взглядом, она увидела парочку за горячей беседой с князем в противоположном углу залы.
«Что они замышляют?»— не унималась Давитта. Впрочем, она не сомневалась, что маркизу ничего не грозит — он ведь обладает намного большей властью, чем эти двое. Но… о чем же они тогда так увлеченно беседуют?
Музыка стихла, и заговорил князь.
— Я хочу кое-что сказать, — произнес он низким голосом с едва заметным акцентом, придававшим его произношению некий шарм.
Все присутствующие дамы тут же окружили князя, шурша пышными юбками.
— Что вы хотите сказать, ваше высочества? — спросила одна из них. — У вас есть какой-нибудь сюрприз?
— Даже несколько, — ответил князь. — Во-первых, сейчас будет котильон, после которого все участвующие получат подарки.
Раздался восторженный крик. Одна из женщин, уже немолодая, пылко произнесла:
— Борис, дорогой, вы так щедры!
— Ну что вы, Долорес, не более, чем вы, — ответил
Раздался взрыв смеха. Смеялись все, даже сама Долорес.
— А прежде котильона, — продолжал князь, — мы отпразднуем мой день рождения.
— Ваш день рождения? — воскликнули дамы. — Почему же вы молчали? Мы не знали! Надо было приготовить вам подарок!..
— Вы сделали мне самый лучший подарок, приняв мое приглашение, — ответил князь. — А сейчас я разрежу торт и мы выпьем за мое здоровье такого прекрасного вина, какого вы не пили никогда — оно из моих собственных виноградников.
Слуги внесли огромный торт с глазурвю, на, котором горели свечи. Лакеи опустили торт на столик перед князем. Тут Давитта почувствовала, что кто-то коснулся ее руки, и увидела рядом. Виолетту.
— Давай подойдем поближе, чтобы все разглядеть, — предложила актриса и потащила Давитту сквозь толпу гостей к князю.
— Я хочу, чтобы моя подруга из Шотландии смогла посмотреть на эту пышную церемонию, ваше высочество, — сказала Виолетта князю. — Ей все в новинку, так не лишайте же ее этого удовольствия!
— Ну что вы, что вы, — отозвался князь. — Пожелайте мне счастья, мисс Килкрейг.
— От всей души! — Давитта вновь засмущалась.
Улыбнувшись ей, князь взял нож, ручка которого была инкрустирована драгоценными камнями, и приготовился резать торт.
— Вначале нужно задуть свечи, — вспомнил он. — Сколько задую, столько лет и проживу счастливо.
— Только не жульничать! — раздался чей-то голос.
— Ни за что! — заверил князь.
Он глубоко вдохнул и одним махом задул все свечи на торте.
Раздались восторженные крики. Гости захлопали в ладоши.
— Загадайте желание! — напомнила Виолетта.
— Я уже загадал… но его надо держать в секрете!
Князь вонзил нож в торт и разрезал его. Слуги немедленно засновали с подносами, на которых стояли бокалы с вином.
Один поднос, золотой, с тремя бокалами, поднесли князю.
— А это, — произнес князь, — для меня и для моих особых гостей.
Взяв бокал, он повернулся к маркизу.
— Вендж, мы с вами были соперниками на бегах, а временами и в любви. Я хотел бы, чтобы вы выпили за мое здоровье, и тогда мы еще много лет сможем оставаться соперниками — и друзьями!
— Будьте в этом уверены, ваше высочество, — отозвался маркиз. — Обещаю, что приложу все усилия, чтобы победить вас.
— А я со своей стороны обещаю, что никогда не сдамся!
Раздался громкий смех. Князь взял оставшиеся два бокала и, к удивлению Давитты, повернулся к ней со словами:
— У нас в стране считается, что рыжеволосые женщины владеют колдовской властью над мужчинами. Из всех присутствующих вы единственная рыжеволосая леди, мисс Килкрейг, и я прошу вас выпить за мое здоровье. Пусть будущее принесет удачу и вам, и мне!