Ночь в Шотландии
Шрифт:
— Точно так, как я для Майкла, когда он дома.
Мэри с рассеянным видом убрала со щеки упавшую белокурую прядь. Пока она ходила туда-сюда по комнате, густые пряди, которые она заколола шпильками, рассыпались. Она не обращала на них внимания, но убирала каждую прядь, если та случайно касалась лица. Ангус решил, что это привычка.
У нее были роскошные густые волосы, уложенные в крупные локоны, касавшиеся плеч. Если их распустить, они закроют всю спину. Интересно, как она будет выглядеть, если раздеть ее и распустить волосы, подумал Ангус и мгновенно почувствовал реакцию собственного
Мэри остановилась всего в нескольких футах от него:
— Кроме Янга, вы оба знаете Шампойона.
— В нашей области этих людей знают все. Они стоят ближе всех к раскрытию тайны иероглифов.
— Да, но вам обоим известны о них какие-нибудь факты личной жизни, которые другие не знают. Например, я знаю, что Янг вырос квакером, у него девять братьев и сестер, он — великолепный врач, знает двенадцать языков и, кроме иероглифов, создал теории во многих других областях науки. А еще он написал отличную статью под названием «Египет» для энциклопедии «Британика». Что касается Шампойона, то он намного моложе мистера Янга, знаменитый ученый, востоковед и лингвист, продвигает исследования Янга по иероглифам и скоро должен напечатать перевод, который Майкл и, я уверена, вы тоже с нетерпением ждете. — Мэри повернулась к Ангусу. — Все правильно?
— Я не знал о религиозных взглядах Янга или о возрасте Шампойона, потому что никогда не встречался с ними с глазу на глаз.
— Но… вы уверяли, будто хорошо знаете Янга и Шампойона.
— Я хорошо знаком с их работами, причем работы Янга я знаю лучше, чем работы Шампойона. И сомневаюсь, что Майкл тоже знает о них что-то еще. Теперь мне интересно, откуда вы так много знаете?
— Потому что я разговаривала с ними, когда они приезжали к Майклу! Ради всего святого, разве исследователи не говорят ни о чем другом, кроме памятников древности?
Нет, не говорят. До сих пор Ангус не считал, что это мешает жить. Сейчас у него было такое чувство, будто он не прошел испытание, и это его раздражало.
— И Янг и Шампойон хорошо известны в ученых фугах, — пожал он плечами. — Я уверен, эта информация общеизвестна.
Мэри прищурилась, обдумывая его слова, и Ангус едва не рассмеялся, когда увидел, как она с рассеянным видом намотала на пальцы выбившийся локон, а потом не смогла распутать его.
— О черт! — Мэри покрутила пальцем, пока не выпуталась из волос. Заметив взгляд Ангуса, она покраснела. — У меня такая привычка. Отец рассказывает, что однажды я так запутала пальцы в волосах, что пришлось их обрезать.
— Пальцы?
— Да нет же, волосы, — улыбнулась Мэри.
Взгляд Ангуса скользнул по пышной копне локонов, которые она попыталась заколоть.
— Когда это случилось, вы, наверное, были слишком молоды.
— Я была совсем малышкой и ничего не помню. Я хотела сказать, что могу описать вам мистера Янга, если это поможет. Он среднего роста, с седеющими волосами и серо-голубыми глазами. Его сестра Мириам на дюйм выше брата, со светло-каштановыми волосами, которые собирает на затылке в пучок. Еще она предпочитает практичную одежду и обувь, тогда как мистер Янг
— Все это доказывает только то, что вы встречались с ними, — подал голос Ангус. — Вы могли видеть их на лекции или встретить на постоялом дворе. Янг и с пнем готов разговаривать, поэтому узнать о нем гораздо больше, чем следует знать случайному наблюдателю, не представляет никакого труда.
— О Господи, если у вас такое отношение к Янгу, тогда совсем не стоило просить его приезжать сюда! Кроме того, неужели вы думаете, будто он бросит все свои дела и помчится сюда только для того, чтобы установить мою личность?
— Почему нет?
Мэри могла бы придумать три или четыре веские причины, но не стала.
— Я надеюсь, он скоро приедет, — вздохнула она.
— Если он дома, то приедет. У меня есть несколько артефактов, которые его особенно интересуют.
Когда мистер Янг узнает ее, это решит все проблемы. Эрролу придется признать, что она является той, кем себя называла, и отдать ей ларец из оникса.
— Надеюсь, что он дома, — с жаром сказала Мэри и постаралась встретиться взглядом с графом. — Милорд, что бы ни случилось, не забудьте, жизнь Майкла — в руках незнакомого человека. Я боюсь за него, и вам тоже следует за него опасаться.
— Я думаю, у Херста возникли какие-то проблемы. Но в отличие от вас я за него не боюсь, — поспешно добавил Ангус после некоторого замешательства. — Херст — человек широких личных возможностей. Если он попал в неприятность, то найдет способ выбраться из нее, возможно, задолго до того, как вы привезете ему этот артефакт.
— Но мы этого не знаем.
— Разве? — Граф отвел пристальный взгляд, и на его выразительном лице появилось задумчивое выражение. — Интересно, может Херста заставили написать письмо, которое вы привезли? Оно кажется немного неестественным.
Мэри моргнула. Об этом она не подумала. Неужели Майкл написал письмо под давлением?
— Думаю, это вполне возможно, — согласилась она. — Но пока у меня не будет основания поступить по-другому, я должна следовать указаниям в его письме.
— Отлично. Поступайте как хотите. Майкл направлялся сюда, когда его задержали, и я считаю его своим другом. Просто знайте, если мистер Янг заявит, что вы самозванка, вы заплатите за свой обман.
— А что бы вы сделали, если бы я оказалась самозванкой? — От его угрозы Мэри почувствовала дрожь в спине.
— Вам бы лучше надеяться, что этого вы никогда не узнаете.
Мэри сжала кулаки. Она чувствовала такое сильное разочарование, что едва не топала ногами. Она оказалась в такой трудной ситуации, скучала и грустила, волновалась и… О, еще тысячи других неприятных эмоций. Она-то готовилась к захватывающему путешествию, но никто ни слова не сказал ей о том, что придется ждать.
— Послушайте, Эррол, мы ни о чем не договоримся, пока не приедет Янг, поэтому, — Мэри вскинула руки, — будем ждать, черт возьми. Между прочим, а что страшного в том, чтобы позволить мне пройти в библиотеку или в гостиную? Разве я не могу хотя бы поесть вместе со всеми? Мне так скучно! Я не могу оставаться под замком в этих четырех стенах еще пять или шесть дней!