Ночь в награду

Булычев Кир

Отец. Я все понял. Мне не надо было просить.

Пец. Конечно, не надо было.

Отец. Считайте, что я ничего не говорил.

Пец. Чепуха, слово не воробей, вы наговорили тут на целую кассету. Вы мне надоели. Хотите, чтобы я приказал автоматчику вас вывести?

Отец. Нет, я сам.

Пец наливает себе вина. Хочет выпить. Отец так и не ушел, он стоит у двери.

Это ее бокал. На нем отпечатки ее губ.

Пец.

Автоматчик, выведите этого типа.

Автоматчик идет к профессору, и тот отступает, глядя на бокал. Пец допивает, проходит к проигрывателю, делает звук громче.

Эпилог

Действие эпилога происходит перед входом в дом Баси. Лестница в несколько ступеней ведет наверх к подъезду, дверь которого сейчас приоткрыта и бросает пятно света на мостовую.

Профессор выходит из дома и, пройдя несколько шагов, останавливается в полной растерянности. Темно. Тихо. Слышны шумы ночного города, в них вторгаются чуждые звуки – отдаленный грохот танковых гусениц, потом отдельные выстрелы.

Над профессором балкон второго этажа. В окне горит свет, но штора опущена. Это окно притягивает профессора. Он отступает от дома, не отрывая взгляда от окна.

Из темноты появляется его жена. Профессор, намеревавшийся уйти, поворачивается и видит ее.

Отец. Маша, что ты здесь делаешь?

Мать. Тебя отпустили?

Отец. А меня в сущности никто и не задерживал. Какой ужас, это все произошло совершенно неожиданно!

Мать. Ты знаешь? Да? Только что объявили, что президента освободили от его обязанностей, а местонахождение его неизвестно.

Отец. Наверное, они его застрелили.

Мать. Временно обязанности президента будет исполнять маршал авиации Ахмет Рустамов. Ты его знаешь?

Отец. Рустамов. Я его только что видел.

Мать. Там?

Отец. Разумеется.

Мать. Я приехала сюда, когда они уже вошли. Я очень испугалась за тебя. Ведь они могли взревновать и убить тебя.

Отец. Все обошлось, все обошлось.

Мать. А этот телефонный звонок? Лидия сказала, что звонила эта шлюха, ты представляешь, какая наглость?

Отец. Это правда. Она очень хотела подружиться с Лидой. И с тобой хотела поговорить.

Мать. Какая наглость! Я бы растерзала ее этими руками.

Отец. Но ведь она не хотела такой жизни. Ей ее навязали.

Мать. Все проститутки говорят, что они – жертвы обстоятельств. А я тебе скажу, что тысячу раз труднее остаться порядочной женщиной и не продаваться озверевшим самцам.

Отец. Все не так просто, как ты представляешь.

Черное – черное, белое – белое.

Мать. А у нее серо-буро-малиновое. Ах, как это глупо! Ты раньше говорил, что у тебя ни с одной женщиной не было, как со мной. А теперь все изменилось, да?

Отец. У нас с тобой это было так давно!

Мать. Для меня – вчера. Но ты не сознался.

Отец. Мне не в чем сознаваться.

Мать. Я должна благодарить маршала авиации?

Отец. Отчасти да.

Мать. А я так за тебя боялась. (Подходит ближе, берет мужа за рукав.) Ты знаешь, я шарф с собой взяла. У тебя горло слабое, а сейчас такие прохладные ночи стоят…

Она достает из сумки шарф и начинает завязывать его на шее мужа. Тот покорно стоит.

Отец. Как дети?

Мать. Дети? Не знаю, я им не сказала, что пошла к тебе.

Отец. Мари, а ты знаешь, что я сделал? Я попросил у маршала место в авиации для Руслана.

Мать. Только не в авиации. Это слишком опасно.

Отец. И так неловко получилось. Будто я продал им Басю за место для сына. И они заметили. Этот Пец заметил. Но мне сказали, что я могу прийти в пятницу, с восьми до трех.

Мать. Ты о ней все еще помнишь?

Отец. Ты ее совсем не знаешь. Она очень порядочная и добрая девушка.

Мать. Замолчи, если ты не хочешь, чтобы я тебя убила!

Отец. Мари, как тебе не стыдно! Я тебя не обманываю, у нас с Басей не было близости…

Мать. Вы просто не успели. Я по глазам вижу, что не успели. Вас прервали. Ах ты, старый развратник, – сколько ты студенток перепортил? Дядя Сима мне обо всем рассказывал.

Отец. Неужели ты слушала этого идиота?

Мать. Да, слушала. Всегда его слушала.

Отец. Он мне всю жизнь завидовал.

Мать. Я так больше не могу! Ты мысленно с ней – я чувствую, что ты думаешь о ней.

Отец. Ей сейчас плохо.

Мать. Я пришла, чтобы сообщить тебе, что я тебе изменяла. И неоднократно. Я даже не знаю, твой ли сын Руслан. Ты меня слышишь?

Отец. Господи, помолчи, Маша, ты в истерике, ты потом будешь жалеть о том, что говорила такие ужасные вещи! Пойдем отсюда, может, поймаем такси?

Мать. Ты не веришь, что я тебе изменяла? Я тебе изменяла даже с твоим братом, потому что ты всегда был ничтожеством… Ты думаешь, я старуха? А еще двадцать лет назад за мной стаей ходили мужики!