Ночь теней

Шалюкова Олеся Сергеевна

Стар вздохнул. Глядя на холодную и бездушную куклу, он пытался понять, как мог относиться к ней с нежностью, как мог испытывать страсть?

— Наверное, действительно стоило с тобой встретиться, — тихо сказал Стар. — Чтобы понять, какая ты на самом деле пустышка!

Лицо Зейнары полыхнуло жуткой ненавистью, удар попал в цель. Злобно зашипев, она воспользовалась своим излюбленным заклинанием — «звездой крови». Раньше оно у нее получалось слабеньким, но сейчас алый сгусток сорвался с хрупких ладоней и расцвел рядом с лицом вампира кровавой

звездой. Если бы не огненный щит, то парню пришлось бы нелегко.

— О… — Стар прищурился, — а ты поднакопила сил. Значит, ты и есть тот самый монстр, что терроризирует этот маленький город. Дай подумать, каждый день по человеку?

— Иногда и по два. Просто не всех находят. — Зейнара улыбнулась, проведя языком по мгновенно удлинившимся клыкам. — Тебя это… смущает?

— Никоим образом, — мягко улыбнулся Стар в ответ.

— Ты знаешь, я бы еще поболтала с тобой, — девушка, словно сожалея, развела руками, — но этот фарс надо заканчивать.

— Совершенно с тобой согласен, — кивнул парень.

На кончике его пальцев заплясали огни боевого заклинания. Зейнара улыбнулась и сорвалась с места навстречу своей смерти…

Глава 28

Все дальше и дальше друг от друга

Когда Карен открыла глаза, она лежала в очень странном месте. Над головой — серое нахмуренное небо, редкие капли дождя падали на лицо и почему-то обжигали кожу. Словно падала не вода, а какая-то кислота ржавого оттенка.

Здесь было тихо. Сев, Карен зябко укуталась в то одеяло, в котором перенеслась. Под ней был мягкий, нежный на ощупь, синий мох. На краю огромного поля рос молодой лесок из белых-белых березок, а среди них, непонятно откуда, затесался огромный дуб.

Ветви старого гиганта тихо шелестели. Девушка неуверенно поднялась на ноги, боль, терзавшая ее своими жуткими когтями, отступила…

Голова внезапно закружилась, стихиария с трудом устояла на ногах, а когда смогла снова выпрямиться и посмотреть в сторону дуба, там… Прислонившись к стволу дерева, стоял ТерАль.

— Мне следовало догадаться раньше, — вздохнул он.

— О чем?

— Почему тебя так резко потянуло ко мне. В свое оправдание могу лишь сказать, что считал, что твой род прервался.

— Мой род? — уточнила Карен, подходя к вампиру.

Тот кивнул и улыбнулся.

— Я постоянно ощущал носителей части моей сущности. И я с тревогой наблюдал за метаниями Аники. Оборванную печать мы почувствовали оба.

— Оборванную печать?

— На маленьких детях рода ставится печать, не дающая проснуться сущности раньше времени. Мы ощутили, как оборвалась твоя печать. А вот пробуждения… нет. Тогда я и решил, что тебя больше нет. Аника не верила. И, оказывается, была права.

— Теперь постоянно у меня будет сносить крышу рядом с вами?

— Нет. Я просто заново поставлю печать, более сильную, чем та, что стояла.

— И это поможет?

— Безусловно. — ТерАль устроился у дерева. — Да ты не стой, садись

рядом. Это достаточно долгий процесс.

— А о чем… говорила Андалия? Что это вообще за печати?

— Откуда знаешь? — заинтересовался ТерАль, разрисовывая воздух вокруг Карен яркими светящимися мазками.

— Спустилась вниз по кровной памяти, мое второе «я» подсказало это сделать.

— Понятно. — Вампир осторожно поправил узор огромной гектограммы вокруг Карен. — Это случилось, когда я только-только попал во Вселенную Судьбы. Демиург, потерявший связь со своей Вселенной, довольно жалкое зрелище. К счастью, я успел немного оправиться и не производил впечатления живого трупа. На этой планете жили амазонки. И здесь я нашел временный приют.

— На этой планете не было мужчин вообще? — удивилась Карен.

— Были. Но у них не было права голоса. Они не могли что-либо делать, выбирать свою судьбу, занятие по душе, которое могло бы принести им деньги или славу. Просто драгоценные игрушки, которых холили, лелеяли, но ничего не позволяли, — усмехнулся вампир.

Гектограмма вокруг задумавшейся девушки начала медленно вращаться и сжиматься.

— А потом?

— Потом появился я. Девушки местного племени решили, что я просто бежавшая игрушка из соседнего племени, и попробовали меня схватить. Сама понимаешь, я был против.

Карен тихо хихикнула, представив себе эту картину.

— Магию применять не хотелось, а силой… их было слишком много. И они чуть меня не задавили массой. — ТерАль улыбнулся своим воспоминаниям. — Потом что-то хлопнуло, и я неожиданно почувствовал, что меня оплели печати, от которых попахивало некромагией. Я ничего не смог с ними сделать, слишком был истощен после прорыва в другую Вселенную.

— Откуда появился некромаг? — удивилась девушка, ежась от неприятных покалываний светящейся печати.

— Жил рядом с амазонками очень давно, время от времени утаскивая по одной из них на опыты. Меня ждала та же участь… но появилась Андалия. Своей силой она разорвала путы и приказала своим амазонкам выстроиться вокруг меня и защищать.

— Почему Андалия вам помогла?

— Она была шаманкой, говорящей с богами. Они ей и сказали, что мне необходимо помочь.

— Если я правильно помню, чтобы снять печать некроманта, надо уничтожить его самого!

— Верно, — согласился ТерАль. — Неделю я пробыл в поселении амазонок. За это время число их увеличилось в десятки раз. Подходили соседние племена. И вся эта масса обрушилась на некроманта и его наргулов.

— И все погибли?

— Нет, конечно же нет. Многие остались в живых. Погибла община Андалии. Именно они приняли на себя основной удар, и они щедро отдавали свои души своей шаманке.

— Понятно. — Стихиария опустила голову. — Что было потом?

— Потом, похоронив всех, мы с Андалией покинули планету. Лет пятнадцать она была рядом со мной. Потом мы расстались, полюбив человека, она осталась рядом с ним. А я познакомился с Судьбой.