Ночь светла
Шрифт:
— В таком случае почему вы не сообщили о фурункуле своей спутнице? Ведь тогда вам удалось бы избежать множества проблем.
Кен замялся. Эту тему ему трудно было обсуждать даже с отцом, а уж с врачом и подавно.
— Просто не сообщил и все.
— Ну и напрасно. Тем самым вы лишь ухудшили свое состояние.
У Кена вырвался вздох.
— Что, плохи мои дела?
Доктор Харрис усмехнулся.
— Хорошего мало, разумеется, но шанс выжить есть. Счастье, что вы вовремя обратились за медицинской помощью, иначе еще бы денек и… — Он умолк, не завершив фразы, зато
Интересно, найдется ли среди врачей хоть один, который никогда не произносил подобных слов? — мимоходом подумал Кен. Или это корпоративное медицинское правило: при любом удобном случае подчеркивать свою значимость? Мол, если бы не мы, врачи, вас давно бы уже не было на свете! Данная тенденция находит отражение даже в киносюжетах, где какой-нибудь хирург в последнюю минуту спасает главного героя. А еще лучше — героиню.
— Какое же лечение вы мне назначите? — осторожно поинтересовался Кен.
Доктор Харрис вновь устремил взгляд на багровую, воспаленную и даже на вид горячую опухоль на обнаженной ягодице.
— Радикальное!
Кен невольно вздрогнул.
— Что… — его голос пресекся от волнения, — вы имеете в виду?
— Обычное лечение вам уже не поможет, — пояснил доктор Харрис, поблескивая стеклами очков. И решительно добавил: — Будем резать!
Кен вздрогнул вновь.
— К-когда?
— Сейчас, — кивнул доктор. — Сию минуту!
— Сейчас? — робко пробормотал Кен. — Но есть ли необходимость в операции? Ведь это всего лишь фурункул, в конце концов. Может, со временем он сам рассосется…
— Рассосется? — с добродушным смешком подхватил доктор Харрис. Очевидно, ему не раз доводилось слышать от пациентов подобную фразу. — Не надейтесь. Вот если бы вы не отправились кататься на лошади…
— На жеребце, — удрученно поправил его Кен.
— Хоть на осле! — вновь с непонятным — и, по мнению Кена, совершенно неуместным — весельем произнес доктор Харрис. — Тогда еще можно было бы назначить вам щадящее лечение. Однако вы сами усугубили свое положение.
— Но… — начал было Кен.
Не слушая его, доктор Харрис повернулся в сторону смежного помещения.
— Пола, неси инструменты!
5
Кен тоже нервно взглянул в направлении, куда был обращен призыв доктора.
— Сию минуту, мистер Харрис, — донеслось оттуда.
Как ни был напряжен Кен, он все же отметил мелодичность раздавшегося голоса, который, несомненно, принадлежал молодой женщине. И тут незаметно для себя Кен, что называется, сделал стойку — естественно, в иносказательном смысле, так как, во-первых, лежал, а во-вторых, подобное действие все-таки относится к животным, а не к человеку. Правда, среди отдельных представительниц прекрасной половины человечества бытует мнение о тождественности двух упомянутых понятий — применительно к мужчинам, разумеется, — но подобные соображения явно относятся к категории крайностей.
Как бы то ни было, организм Кена сам собой настроился на благозвучные вибрации женского голоса и словно замер в ожидании.
Пока
К сожалению, сейчас уже поздно было что-либо предпринимать. Оставалось только лежать и беспомощно ждать пугающего момента.
— Ну-с, приступим, — бодро произнес доктор Харрис, возвращаясь к смотровому столу, на котором находился Кен. — Пола, пожалуйста, обработай операционную поверхность.
— Да, мистер Харрис.
Вновь этот удивительный голос! Причем практически рядом.
Когда она успела подойти? — промелькнуло в голове Кена, пока он оборачивался, чтобы взглянуть на медсестру, беззвучно приблизившуюся в мягкой обуви.
В следующее мгновение он увидел ее.
Если бы в этот момент Кен взглянул на себя со стороны, то наверняка посмеялся бы над собственным выражением лица.
С приоткрытым ртом он ошеломленно, во все глаза уставился на медсестру, как человек, впервые в жизни увидевший настоящую, живую женщину, о существовании которых ему до сих пор было известно лишь теоретически.
Возможно, всему виной была боль, терзавшая его несколько дней подряд, мешавшая спать и путавшая мысли, или же на него повлияло беспокойство по поводу предстоящей операции, но Пола показалась ему такой прелестной, будто была не обыкновенным человеком из плоти и крови, а по крайней мере ангелом небесным, ненадолго спустившимся на грешную землю ради помощи страдающему человеческому существу по имени Кен Уилсон.
Она была одета в зеленого цвета униформу — короткий хлопковый халат и брюки. Ее пышные светлые волосы удерживала на макушке заколка, серые, похожие на окутанные туманом озера, глаза глядели внимательно и спокойно.
Когда Кен встретился с ней взглядом, в его душе будто что-то перевернулось. На минуту он даже забыл, где находится и по какому поводу явился сюда. Ему хотелось лишь, чтобы эта внезапная пауза длилась бесконечно, чтобы он просто смотрел на удивительную девушку — и все.
Ему показалось, что прошла вечность. Потом Пола наклонилась над ним и он ощутил прикосновение к ягодице влажной ватки и запах йода. В следующую минуту к нему вернулось ощущение реальности.
Кен с содроганием вспомнил, что лежит на смотровом столе и сейчас ему будут вскрывать фурункул. Затем в его голове промчалась мысль, заставившая стиснуть зубы: он находится в обществе обворожительной женщины без штанов!
Разумеется, как каждому — разве что за редким исключением — мужчине, Кену и прежде не раз доводилось обнажаться перед дамой. Но то было совсем другое дело. Да и дамы, как правило, тоже были не вполне одеты. В данный же момент собственное положение представлялось ему не просто невыгодным, а смешным: он лежал кверху той частью тела, которую определяют как место пониже спины, и прелестная девушка вынуждена была заниматься им — смазывать йодом правую ягодицу.