Ночь судьбы
Шрифт:
– Нет, прилетели драконы. Вставайте скорее.
– Какие драконы? – Айлиль стрелой вылетел из-под одеяла. Одежда не желала застегиваться, обувь – налезать да ноги, но командующий почти не обращал на это внимания. Одевался быстро, торопливо. Прилет драконов в расположение армии может означать многое, но большей частью неприятное, в том числе начало войны или же отставку самого Айлиля.
Выскочил из дома, едва пригладив волосы. Не замечая мороза, пошел быстрым шагом за сотником, что направился к поляне за околицей, которая была достаточно велика для посадки огнедышащих исполинов.
Три громадных ящера, синих,
Но сегодня его интересовали не драконы, а драконьи наездники. Шестеро: трое с мечами – явно воины и трое без всякого оружия, у каждого в руке небольшая живая веточка – сейчас, посреди зимы! Маги.
Один из них, судя по всему, старший, развернулся к Айлилю, вынул из сумки грамоту. Звучный, могучий голос прокатился над поляной:
– Гобар из клана Кружащихся в Листопаде приветствует Айлиля из клана Играющих с Солнцем.
– Айлиль из клана Играющих с Солнцем принимает приветствия Гобара из клана Кружащихся в Листопаде, – вежливо ответствовал Айлиль, но сердце его дрожало – что там, в грамоте?
– Приказ от Брана, государя Эрина, – Гобар с поклоном передал свиток Айлилю. Шершавая бумага показалась тому горячей, словно пламя.
Не торопясь, развернул.
Буквы прыгали перед глазами Айлиля, словно он хорошенько набрался. Смысл написанного дошел не сразу, а когда дошел, то породил в груди командующего мощный вздох облегчения. «Разместить, оказывать содействие... выражаем удовлетворение» – все обычно, хоть и не совсем понятно. Чего магам делать в войсках, если не намечается войны?
– Проходите, почтенные, – повел Айлиль рукой в сторону поселка. – Проходите пока ко мне. Позже вам подберут жилье. А... гм... зверей своих можете оставить здесь.
Глава 10
Проснулся Терик поздно, когда солнце уже высоко поднялось над водами, распластав лучи, словно громадная оранжевая птица. Голова оказалась тяжелой, чему удивляться, учитывая масштабы вчерашней попойки, особо и не стоило. Гуляли знатно, почти до утра. Далее будет не до веселья. Но с утра сын конунга ощущал последствия от употребленного пива во всех частях тела – болел череп, в животе неприятно булькало, ноги и руки казались слепленными из рыхлого снега.
Полегчало, когда Терик добрался до реки, опустил голову в прохладные струи. Голова заледенела почти сразу, по шее потек морозец, но зато появилась бодрость, а зрение – прояснилось. Предметы перед глазами перестали дрожать и раскачиваться, а поступь сделалась твердой, такой, какая и подобает предводителю.
Команду драккара он будил до полудня. На пинки и тычки бравые мореходы реагировали вялыми стонами и хриплой руганью. Глаз не размыкали, да еще и стремились отползти, куда подальше. Но Терик действовал неумолимо, и один за другим они поднимались, тащились, чуть ли не на карачках, к воде. Затем слышалось фырканье, похожее на конское, во все стороны летели брызги, и одним работоспособным йотуном становилось больше. Потихоньку погрузились на драккар. Последним на борт взошел Терик.
Глава провожающих обрубил канат. Берег потихоньку начал отдаляться. Оттуда заорали, заулюлюкали. Терик в ответ поднял
Вскоре корабль вынесло в море. Волны тугими кулаками тут же попробовали на прочность его борта. Дул свежий ветер с полуночи, и Терик приказал поднять парус. Под дружное хаканье матросов широкое синее полотнище поползло вверх. Над палубой развернулся вышитый на нем герб Нордбурга – белый топор, древко которого украшают орлиные крылья.
В лицо летели соленые брызги. Полотнище раздувало, и драккар ходко шел вперед. Под этим парусом предстоит одолеть еще около семисот верст вдоль лесистого безжизненного побережья.
Усилия Родомиста не пропадали зря. Сила потихоньку возвращалась. Исчезала пустота, что после посещения Темного леса поселилась за грудиной. Накопленной Силы, правда, пока на многое все равно не хватит. Но попытку дальновидения удалось заметить, а то, что от невидимого взора удалось скрыться – за это и нужно благодарить собственное истощение. Будь Родомист в полной Силе, дальновидящий его бы обнаружил. Вот уж точно не знаешь, где найдешь, а где – потеряешь.
Шли ходко, бодро. Ратан, что побывал вчера в объятиях болота, не показывал никаких признаков простуды. Хорт приписал такой эффект самогону, Родомист – лечебным травам.
Снегопад, начавшийся вчера, и не думал прекращаться. Снежная крупа, то мелкая, словно песок, то огромная, будто перья, сыпалась из прохудившейся серой подушки неба. Следы путников исчезали под плотным ковром не далее чем за версту позади. Кто бы их ни преследовал, давно потерял след. Найти четырех людей среди леса можно только с воздуха, но он так набит липкой холодной мишурой, что и дракону пролететь непросто.
Ближе к вечеру, когда тучи на востоке стали значительно темнее, Хорт неожиданно остановил отряд. Махнул рукой и скрылся в чаще. Исчез за пологом снегопада. Когда вернулся, изумление на его лице заметили все, даже не очень наблюдательный Леслав.
– В чем дело? – спросил Родомист.
– Там... там... – охотник только сипел, и судорожно дергал рукой в ту сторону, куда отлучался.
– Так что там? – громче и четче повторил вопрос маг. Краем глаза заметил, как напрягся и тут же расслабился Ратан. Правильно, если бы Хорт обнаружил реальную опасность, то повел бы себя совсем по иному.
– Там крепость, – наконец, вымолвил Хорт. – Идемте.
– Посреди леса? – улыбнулся Леслав. – Не может быть!
– Запомни, ученик, если хочешь стать магом – что может быть ВСЕ, – сказал Родомист веско. – И отрицая возможность существования чего-либо, ты ставишь перед собой невидимую, но очень прочную стену.
Что крепость может оказаться посреди леса, Леслав не поверил. Даже после слов учителя. Крепость должна стоять у дорог, среди населенных земель, иначе ее защитникам просто нечего будет есть. Но не оставаться же одному, и он с легкой досадой следовал за спутниками, что мчались, словно на пожар. Преодолели овраг, из снега на дне которого торчали, словно черные толстые пальцы, кончики камышей. А когда вышли на широкую поляну, рот юноши открылся сам собой, а глаза вытаращились.