Ночь судьбы
Шрифт:
Шли очень споро. Леслава после случая с подземным чудищем поместили в середину отряда. Крепко тогда ухватила подземная гадина, нога болит до сих пор, заставляя морщиться при не очень удачном шаге. Но идти, по большому счету не мешает, и снег привычно хрустит, отмечая пройденные сажени.
Южная часть Темного леса оказалась гораздо более проходима, чем та, по которой шли вчера и позавчера. Уже почти полдень, а пока не встретились ни падающие деревья, выпускающие ядовитую
Только Леслав успел подумать, что все идет нормально, как начались неприятности. Снег впереди зашевелился, потом полетел во все стороны, а из-под сугроба поднялась огромная голова на длинной извивающейся шее. Чешуя исполинской змеи отсвечивала иссиня-черным, а в зубастой пасти поместилась бы крупная свинья. Громкое шипение огласило лес, и змеюка весьма неприветливо оскалилась в сторону людей.
Ниш бы нс съеденный корешок, увернуться не получилось бы. А так – успел, отскочил в сторону, словно лягушка от ужа. Змеища вновь задрала голову, зашипела, готовясь ко второму броску.
– В стороны! – крикнул Родомист. – Эта тварь намертво привязана к земле.
Леслав сам позже не смог вспомнить, как отчаянным броском преодолел расстояние до ближайшей группы деревьев. За спиной доносилось тяжелое дыхание учителя. Потом догнала мощная волна воздуха и гневное шипение, огромный хищник промахнулся совсем немного. Леслав отбежал еще дальше, ухватился за ствол. Дыхание вырывалось с хрипами, тяжелое. Пот лил – как вода с холма весной.
Так и стоял некоторое время, пока не дошло, что держится за проклятую древесину. Отскочил с воплем, вытирая рукавицы о полушубок, и попал прямо в руки Родомиста:
– Тихо, тихо. Все уже. Чего орать? – успокаивающе сказал маг.
Леслав осмелился поглядеть в сторону чудовища. Гадина торчала над лесом толстенным темно-синим деревом. Потом разочарованно зашипела и убралась обратно в дыру. Снег над змеей послушно пополз, сомкнулся, спрятав ее от чужих глаз. Раз, и не видно ничего, сугроб себе и сугроб.
– А где Хорт с Ратаном? – спросил Леслав.
– Пока ты тут с деревьями воевал, они в другую сторону махнули. Теперь нам туда пробираться, – узловатый палец указал на дерево, что отлично выделялось среди остальных благодаря высоте и сдвоенной верхушке.
Встретились благополучно. Пошли еще быстрее, и что чудно, усталости совсем не чувствовалось. Эфедра – сильное средство. Правда, учитель упоминал судороги и прочие неприятности. Но это – потом, как возникнут, тогда и придется с ними разбираться.
Край Темнолесья Леслав заметил первым. Покрасневшее и раздувшееся солнце уже клонилось к горизонту, тени легли долговязые, обманчивые. Но просеку, что уродливым шрамом пересекает щетину леса, не заметить просто невозможно. Спутники то ли отвлеклись, то ли устали, но именно юноша крикнул:
– Все, дошли, дошли!
Вот
Спустились в приграничный ров. За спиной в этот миг, словно угрожая на прощание, свирепо зашумел темный, страшный лес. Ратан мгновенно развернулся, но нападения не последовало.
На ночлег сразу останавливаться не стали, решив отойти как можно дальше от изуродованной земли, от обиталища древних страхов. Шли в полной темноте. Хорт, которому любой мрак не помеха, все время беспокойно вертел головой. Наконец, Родомист не выдержал:
– Что такое?
– Здесь вырубки. Старые, но вырубки.
Когда из темноты, плохо различимый в сени гигантских сосен, выплыл домик, родной брат его собственного, то охотник почти не удивился.
– Вот, – сказал он, останавливаясь. – Жилье.
– Не пахнет дымом, – нахмурился маг. – Не видно огня. Тут никто не живет. А рублен домишко явно людьми, хотя мы на землях Эрина.
– Да, – кивнул Хорт. – Люди, судя по всему, ушли отсюда после войны.
– Раньше это была наша земля? – спросил Ратан удивленно.
– Да. И Хорт прав, – заявил маг, поглаживая бороду. – До Войны Предательства здешние земли подчинялись Северину. Когда пришли Остроухие, люди ушли, а дом остался.
– И сохранился он хорошо, – Хорт осторожно подошел, обследовал строение со всех сторон. Из-за стены донесся его радостный вопль.
– Даже баня не развалилась!
– Вот завтра и попаримся, – улыбнулся Ратан и отворил входную дверь, что обрадовано заскрипела, впервые за долгие годы ощутив прикосновение человека.
Леслав с Хортом натаскали дров, и вскоре в печи запылало настоящее, веселое пламя. Заколоченные окна и местами рассохшиеся стены не очень хорошо держали тепло, но впервые за путешествие путники ночевали под крышей.
Спал Ратан ужасно. Последствия от съеденной эфедры явили себя в полной красе. Болели мышцы, в голове шумело, волнами накатывала липкая тошнота. Лишь под утро удалось забыться.
Помогло только то, что на сегодня назначили дневку, и воин проспал почти до полудня. На рекомендацию «Книги Дней», по которой в день Кабана нельзя много спать, он просто махнул рукой. Ведь могут же быть извиняющие обстоятельства!
Так что встал Ратан самым последним. Потягиваясь, вышел из избушки. Леслав и Родомист обнаружились неподалеку. Маг что-то объяснял ученику, показывая на пушистую зеленую ель. Хорта видно не было.