Ночь разбитых сердец

Робертс Нора

– Почему тебе вообще пришла в голову такая безумная мысль?

– Потому что ее задушили здесь, на острове. Потому что ее тело спрятали. Потому что ее муж, ее семья, ее друзья до конца дней могли не узнать, что с ней случилось.

– Прекрати! – Джо не могла дышать и с трудом сдерживала желание зажать уши. Ее сердце забилось слишком быстро, голо­ва закружилась, кожа стала влажной. Она узнала эти признаки: паника, сжавшаяся, как пружина, коварно ждала малейшего предлога, чтобы вцепиться в нее. – Я не желаю ничего больше слышать об этом!

– Я и сам

не хотел бы больше ничего тебе говорить. Но ни у тебя, ни у меня нет выбора. – Он взял себя в руки, понимая, что должен смотреть в глаза не только своему страху – он должен смотреть в глаза Джо. – Мой отец убил твою мать.

– Это безумие, Нэтан. – Она хотела подняться, убежать, но не могла пошевелиться. – И это жестоко…

– И то, и другое. И еще это правда. Двадцать лет назад мой отец лишил жизни твою мать.

– Нет! Твой отец – мистер Дейвид – был добрым, он был моим другом! Ты сошел с ума, Нэтан. Моя мать сбежала! – Ее голос задрожал и сорвался на крик. – Она просто сбежала.

– Она не покидала острова. Он… он положил ее тело в боло­то. Похоронил ее в соляном болоте.

– Зачем ты говоришь это? Почему ты это делаешь?

– Потому что это правда, а я и так слишком долго тянул. – Нэтан заставил себя сказать остальное и покончить с этим, пока она сидела с закрытыми глазами, яростно тряся головой. – Он планировал это с той самой минуты, как увидел ее в то лето.

– Нет! Нет, остановись!

– Я не могу остановить то, что уже случилось. Он сохранил дневник и… улики в банковском сейфе. Я нашел их после смер­ти его и матери.

– Ты нашел?.. – Слезы текли из-под ее ресниц. Она крепко обхватила себя руками и закачалась. – И ты приехал сюда?!

– Я приехал, чтобы посмотреть в лицо реальности, попы­таться вспомнить, каким было то лето. Каким был он… тогда. И по­пытаться решить, оставить все это похороненным или расска­зать твоей семье о том, что сделал мой отец.

Знакомая паника охватила ее, загрохотала в голове, вспенила кровь.

– Ты знал! Ты все это знал и вернулся сюда! Ты затащил меня в постель, зная это… – Джо вскочила, и все вокруг нее за­вертелось. – Ты был во мне! – Ярость пронзила ее, и она изо всех сил ударила его по лицу. – Я впустила тебя в себя! – Она ударила его снова. – Ты понимаешь, что я теперь чувствую?

Нэтан не защищался, не уклонялся от ударов. Он знал, что она будет смотреть на него именно так: с ненавистью, отвращени­ем и страхом. И теперь ему оставалось лишь принимать все это.

– Мне не хватило мужества отказаться. А мой отец… он был моим отцом.

– Он убил ее, отнял ее у нас! И все эти годы…

– Джо, я узнал только после его смерти. Я знаю, что ты чув­ствуешь сейчас…

– Ты не можешь знать. – Теперь она била его словами. Она хотела причинить ему боль, заставить его страдать. – Я не же­лаю оставаться здесь. Я не могу смотреть на тебя. Нет! – Она отшатнулась, сжав кулаки, когда он потянулся к ней. – Не при­касайся ко мне. Мне хочется убить тебя за то, что ты раньше прикасался ко мне. Ублюдок! Не смей подходить близко ко мне и к моей семье!

Когда

она выскочила за дверь и побежала, как безумная, Нэтан не попытался остановить ее. Не мог. Но он последовал за нею, не выпуская ее из виду: раз ему не осталось ничего другого, он хотел проследить, что она благополучно добралась до «При­юта».

Но Джо мчалась не к «Приюту».

Она не могла вернуться домой. Она бы этого не вынесла. Ей было трудно дышать, она почти ничего не различала вокруг. Ей хотелось просто упасть на землю, свернуться калачиком и плакать, пока горе не покинет душу и тело. Но она боялась, что ни­когда не сможет найти в себе силы подняться…

Поэтому Джо бежала, не думая о направлении, о цели. Бежа­ла через лес, через темноту, и безобразные картины мелькали в ее мозгу.

Фотография матери. Глаза, в которых застыли страх и боль. Широко открытый в крике рот.

Боль ножом пронзила ее. Джо схватилась за грудь, застонала, но продолжала бежать.

Она вырвалась на пляж к бушующему океану. Воздух с ши­пением вырывался из ее легких. Она упала, ободрав ладони и колени, но сразу вскочила на ноги и, спотыкаясь, помчалась дальше. Она знала одно: необходимо бежать – бежать от боли, от этого ужасного, неистового горя…

Она услышала, что кто-то зовет ее, услышала топот ног по песку за спиной и чуть не упала снова, но выпрямилась и обер­нулась, готовая к драке.

– Джо, милая, что случилось? – Закутанная в халат, с мок­рыми после душа волосами, к ней спешила Керби. – Я была на террасе и увидела тебя…

– Не прикасайся ко мне!

– Хорошо. – Керби инстинктивно понизила голос, поста­ралась говорить мягче. – Почему бы тебе не подняться ко мне? Ты поранилась. У тебя ладони кровоточат.

– Я… – Джо в замешательстве опустила взгляд, увидела ца­рапины и струйки крови на ладонях. – Я упала.

– Я знаю. Я видела. Пойдем. Я промою твои ссадины.

– Не надо… все в порядке. – Она не чувствовала боли, она вообще ничего не чувствовала. Только ноги дрожали, и ужасно кружилась голова. – Керби, он убил мою маму! Ее больше нет, она мертва…

Керби осторожно подошла ближе и обвила рукой талию Джо, чтобы поддержать ее.

– Пойдем со мной. Пойдем ко мне.

Джо не стала противиться, и Керби повела ее по пляжу. Ог­лянувшись, она увидела в лунном свете Нэтана, стоявшего в не­скольких метрах позади них. На мгновение их глаза встрети­лись. Потом он повернулся и исчез в темноте.

– Мне плохо… – прошептала Джо.

Тошнота возвращалась, крохотные иголки кололи все тело.

– Все пройдет. Тебе необходимо полежать. Обопрись на меня, и мы войдем в дом.

– Он убил ее… Нэтан знал… Он сказал мне…

Теперь ей казалось, что она плывет: плывет вверх по лестни­це, плывет через дверь коттеджа. Керби молча помогла дрожа­щей Джо лечь на постель, накрыла ее легким одеялом.

– Дыши медленно, – приказала она. – Сосредоточься на дыхании. Я на минуту выйду в другую комнату и принесу что-нибудь. Тебе станет легче.