Ночь расплаты
Шрифт:
– Острый язычок, – хмыкнул Татум и наконец приблизился к Цили.
Она заметила движение за спиной, когда до нее оставалась всего пара шагов. Обернулась и удивленно распахнула глаза. Тут же выключила музыку и уперла ладони в талию.
– Какого… Что тебе тут надо? – грозно спросила она, а Татум усмехнулся.
– И тебе привет, Сицилия. Рад тебя видеть.
– Не могу сказать того же.
– Жаль. Но вынужден расстроить. Придется тебе провести со мной целый день.
– С какой стати? – Цили хмурилась и крутила в пальцах карандаш.
Татум
– Выйди вон, Барнс! Тебе, конечно, неизвестно, но тут люди работают, а не прохлаждаются и не пялятся на других. Это режимный объект!
– Знаю-знаю, – торопливо сказал он и принялся со скучающим видом разглядывать чертежи. – И я как раз пришел немного потрудиться. Давай-ка, освежи мои знания о конструкции истребителей.
Она даже отшатнулась.
– С какой стати ты обратился ко мне?
– А к кому? Ты – Картер, я – Барнс. Мы можем общаться на равных, ты не лебезишь и не щадишь мои нежные чувства. Я хочу спокойно разобраться в вопросе, а не слушать невнятное блеяние напуганных рабочих.
Сицилия выдохнула и прикрыла глаза ладонью. Татум с удовольствием наблюдал за ней, привалившись бедром к столу. Он вдруг осознал, что с того момента, как вошел в ангар, улыбка не сходила с его губ.
***
– … Гораздо эффективнее было бы создавать одноместные истребители, ведь отсутствие второго пилота – это экономия массы, увеличенная скорость и дальность полета, а еще дополнительные тонны топлива, которые можно взять на борт. Но… Правитель хотел, чтобы в самолете умещались двое пилотов, – торопливо говорила я, разложив на столе чертеж нашего истребителя.
– Наш самолет оснащен оружием? – уточнил Татум, склонившись над столом.
– Конечно. Как же иначе?
– Его достаточно для нашей… миссии?
Я растерянно взглянула на него.
– Мы можем установить несколько ракет, но… Я бы не советовала.
– Почему?
– Если произойдет аварийная посадка, и ракеты будут повреждены, то полет для пилотов закончится трагично.
– Но ведь можно катапультироваться, – возразил Татум.
– Ты не понимаешь! Мы должны сохранить самолеты во что бы то ни стало. Во-первых, в Элла-Роуз их всего три, а во-вторых, вы сможете вернуться домой только на самолете. Других вариантов нет. Да и в кого тебе стрелять, скажи на милость?
– Этого никто не знает, – пожал он плечами. – Я бы вооружился.
– Возьми с собой пистолет.
– Спасибо за совет, Сицилия, – скривился он. – Еще про арбалет не забудь.
– Это ты про него не забудь, – буркнула я. Повернулась к нему и прикусила губу. Татум хоть и храбрился, но, показалось, что в его глазах я заметила тоску. – Послушай, я очень надеюсь, что вы все вернетесь в целости, но для этого нужно всеми силами сохранить самолеты, понимаешь?
– Да вроде не дурак.
– Если откажешься от ракет, самолет будет более маневренным.
– Хорошо, я подумаю. – Он провел ладонью по бритому затылку, внимательно вглядываясь в чертеж. Я невольно залюбовалась им. Мы стояли очень близко, пара миллиметров, и наши руки соприкоснуться. Я даже чувствовала тепло его тела, но мысленно заставляла себя не думать об этом. – Расскажи подробнее про автоматизацию пилотирования.
– Да. Конечно… Мм, смотри. Установлена комплексная цифровая система управления, предусматривающая автопилот и автоматический полет по путевым точкам. Сюда же включено управление вектором тяги двигателей…. Что? – осеклась я, заметив, что Татум широко улыбается.
– Не думал, что учиться может быть так приятно. Ты знала, что выглядишь невероятно сексуально, когда выдаешь все эти заумные термины?
Я закатила глаза и цокнула языком, но даже не призналась бы сама себе, что от его слов в груди стало щекотно…
– Ты вообще понял хоть что-нибудь? – проворчала я, пряча взгляд.
– Понял, стесняшка, – хмыкнул Татум. – Ты очень доходчиво объясняешь. Продолжай, пожалуйста.
– Больше не перебивай, – сурово произнесла я и продолжила: – Еще одна составляющая автоматизации заключается в том, что пилот может пользоваться практически всеми функциями, не снимая рук с рычагов управления двигателем. Это очень удобно.
Моя лекция затянулась на пару часов, но Татум и правда внимательно меня слушал. Однако я почувствовала, что нам обоим нужен перерыв, поскольку информации было слишком много, и Барнсу наверняка требовалось ее переварить.
– Возьмем тайм-аут – покосившись на часы на стене, сообщила я, откладывая карандаш. – Если хочешь продолжить, приходи часа через три.
– Почему так долго? – нахмурился сын Правителя.
– Сейчас обед, а потом мне нужно к главному конструктору, узнать результаты испытаний.
– Может, пообедаем вместе? – вдруг спросил Татум.
Я приподняла бровь и оглядела его с головы до пят.
– Мы все обедаем в столовой. Неужели ты будешь там есть?
– А что такого? – пожал он плечами.
– А то, что ты не привык питаться, как простые рабочие.
– Считаешь меня неженкой? – мрачно спросил он.
– Не важно, что считаю я. Главное, что ты сам о себе думаешь.
***
Арчи вошел в ангар, где работала Сицилия, и остолбенел. Рядом с ней, у стола с чертежами, стоял один из сыновей Правителя – Татум Барнс. Бывший жених сестры Цили.
– День добрый, – неуверенно произнес Арчи и нахмурился. Ему не понравилось, как Татум смотрел на девушку. С плохо скрываемым интересом, слишком пристально и откровенно.
– Арчи, – обрадовалась она и тут же пошла ему навстречу, а у парня от сердца отлегло. – Идем на обед?
– Конечно. Я потому и пришел.
Он быстро нашел ее ладонь и переплел пальцы. Покосился на наследника Правителя и понял, что тот хмуро разглядывает их руки, а на самого Арчи косится с неприязнью.
– Что он тут делает? – чуть понизив голос, спросил он у Цили.