Ночь Перехода
Шрифт:
Усталость и напряжение, накопившиеся за весь день, сказывались, и, слушая звенящую тишину снаружи, я и не заметила, как провалилась в сон.
***
Утром меня разбудил чье-то чавканье под «дверью» нашего жилища.
— Что это? — прошептала сонная Тинала, настороженно прислушиваясь.
Осторожно приблизившись к просвету в камнях, я выглянула наружу. Совсем рядом мелкий зверек, похожий на полосатого поросенка, но с небольшими рожками, увлеченно поедал что-то, или кого-то. Зверек причмокивал, сопел, с удовольствием облизывая свой грязный
— Кто там?
— Поросенок. Маленький. На вид не страшный.
Зашевелилась Летта, недовольно забурчала:
— Эти иголки мне все тело искололи, — нахмурившись, она раздраженно поправила волосы.
Проснулся Дин, чихнул, прислушался и, потеснив меня, выглянул:
— Какой хороший!
Поросенок, услышав нас замер, потом наморщив нос, оскалил свои короткие клыки и негромко тявкнул.
— Ооо! Он еще и разговаривает! — восхитился мальчик.
Летта фыркнула, с опаской косясь на звереныша.
Зверек и сам понял, что пора уходить, пока цел и добычу не отобрали, подхватил свой завтрак и засеменил вглубь леса. Мы разобрали камни и выбрались наружу. Потянувшись, я вдохнула прохладный утренний воздух и посмотрела вверх. Где-то высоко, сквозь макушки деревьев виднелось яркое синее небо. День сегодня солнечный, жаль нам это не грозит — внизу по-прежнему сумрачно. Желудок усиленно просил еды. В попытке отвлечься от голодных мыслей, огляделась: Летта все с тем же хмурым выражением лица приводила себя в порядок, Тинала как могла, приободряла сына.
Мы пошли дальше. Лес не менялся, все такой же хмурый и темный. Мрачный. Жуткий. Оторвав взгляд от черной, глубоко испещренной коры ближайшего великана, я резко остановилась — впереди было двое мужчин. Они стояли и смотрели на нас. Один был огромен — очень высокий, с грудой мышц, что выпирали даже сквозь легкую куртку, явно не по погоде одетую — он исподлобья смотрел на нас. Второй был моложе, пониже и не такой объемный в плечах, темные, немного волнистые волосы доходили до плеч, правильные черты лица исказила гримаса недовольства. Он что-то резко сказал и злобно сплюнул.
— Люди! — обрадованная Летта выглянула из-за моего плеча.
Настороженно переглянувшись с Тиналой, мы осторожно двинулись вслед за ней.
Мужчины все так же угрюмо нас рассматривали.
— Вы из Ункара? — спросил тот, кто помоложе.
— Да, — заулыбалась им Летта. — Нас забросило разрывом сюда.
— Еще кто-нибудь с вами есть?
— День добрый, — вежливо поздоровалась Тинала. — Нет, никого, только мы. Могли бы вы нам помочь? Мы со вчерашнего дня здесь. Ничего не ели, и воды у нас нет. У меня ребенок. Нам бы выйти к деревне какой-нибудь, а оттуда к Двери.
Мужчина опять выругался, потом хмуро ответил:
— Вы в Вечном Лесу, до ближайшей деревни две недели ходьбы. — Тинала ахнула, а он продолжил. — Сама Дверь находится не так уж и далеко, дня три идти. Мой дом находится около Двери.
— Помогите, прошу вас! У меня есть золото, — Тина начала снимать с себя драгоценную
Мужчина презрительно фыркнул:
— Оставьте себе побрякушки. Я возвращаюсь домой, можете пойти со мной.
— Мама, я пить хочу, — Дин посмотрел на Тиналу, та перевела взгляд на мужчин.
Молодой протянул небольшую флягу. Тина хотела взять, но ее опередила Летта, беря флягу и нежно улыбаясь:
— Слухи о кровожадности магов бесспорно преувеличены. Нам очень повезло, встретить вас на пути!
Мужчина хмуро глянул на нее:
— Зовите меня Рид. А это Ванглес. — он кивнул на гиганта.
— Меня зовут Летта Шеррис, а это моя сестра Нира Шеррис и наша подруга Тинала Уэдс и её сын Дин.
— Сейчас идем вперед, вскоре остановимся, тогда и отдохнете. Времени мало.
Возражать никто не решился, как и спрашивать, почему времени мало, и мы двинулись в путь дальше. Ванглес и Рид, молча, шли впереди. Мы торопились, еле поспевали за ними. Дин устал, спотыкался все чаще и чаще, но мужественно терпел. Немного погодя мы вышли на небольшую полянку.
— Здесь и остановимся, — распорядился Рид, снимая небольшую сумку. Здоровяк Ванглес, похоже, нес все за двоих — из своего огромного заплечного мешка он достал несколько теплых одеял и бросил на землю. Наша компания, вероятно, его не радовала, он бросал косые недружелюбные взгляды, а когда я решилась помочь и, расправляя одно из одеял, случайно слегка задела его локтем, Ванглес испуганно дернулся в сторону и впредь обходил меня стороной.
— Располагайтесь, — буркнул Рид. — Останемся на ночь здесь. Остаток дня буду занят, будете отвлекать, пойдете дальше одни.
И вытащил из своей сумки небольшую ажурную, белоснежную скатерть. Я увидела, как скептично посмотрела на него Тинала: ну да, посреди дикого леса, в высоких грязных сапогах, в довольно несвежей одежде, лохматый и угрюмый, но скатерть богатая. Аристократ, что ли. Но когда он ее расстелил, мы все дружно ахнули: на скатерти начали неспешно проявляться резные тарелки, большое блюдо, полное ароматно дымившегося рагу, круглый, еще горячий, хлеб, разнообразные овощи.
— Магия? — заворожено смотря на это все, спросил Дин. — Мама, это магия?
— Ээээ, ну да, наверное… Что же еще это может быть?
Рид взмахнул ладонью, длинными пальцами начертив какой-то знак над скатертью и произнес:
— Неттлин, увеличь порции, мы не одни. И с нами ребенок. Отдыхайте, утром двигаемся дальше. — Маг встал, так и не притронувшись к пище, ушел. Ванглес ходил недалеко, собирал хворост для костра. Переглянувшись, мы накинулись на еду. Вот что значит, сутки не есть и много ходить — даже такая простая еда показалась мне пищей богов. Дин, уплетая за обе щеки, веселел на глазах, да и Тина, с улыбкой поглядывая на сына, успокаивалась. Пока мы обедали, Ванглес разжег огонь — от красного танцующего пламени пошло живительное тепло. Мы, подобрав свои одеяла, пересели поближе к костру. Летта, сладко растянувшись на одеяле, довольно произнесла: