Ночь ошибок

Сьюзон Марлен

Его глаза вспыхнули ненавистью, и Лили спросила:

– Расскажи, какой была Оливия.

Деймон мрачно сдвинул густые брови:

– Это был дьявол в женском обличье. Хитрая, расчетливая, коварная. Моя мать всегда упрекала отца за промахи, Оливия же старательно поддерживала иллюзию, что он превосходит ее во всех отношениях. Она убедила его жениться на ней меньше чем через неделю после смерти моей матери.

– Я слышала, она заставила твоего отца отправить тебя к деду.

–

Да. – При воспоминании об этом Деймон стиснул зубы. – Это был для меня страшный удар: я понял, что не нужен собственному отцу!

Сердце Лили наполнилось болью за маленького Деймона, одинокого ребенка, не знавшего любви, а затем ставшего жертвой жестокой коварной женщины. Желая утешить его, она прижала к своей щеке его руку.

Деймон грустно улыбнулся:

– На самом деле Оливия оказала мне огромную услугу. В то время как мой отец никогда не проявлял ко мне ни малейшего интереса, дед во мне души не чаял, и я тоже обожал его. Годы, проведенные с ним, были самыми счастливыми в моей жизни.

– Ты говорил, некоторое время отец тебя ненавидел. Ты имел в виду именно это?

Лили почувствовала, как он напрягся, услышав ее вопрос, и высвободил свою руку.

– Нет, – с тяжелым вздохом произнес он, – это произошло позже, когда мне исполнился двадцать один год, хотя и к этому тоже приложила руку Оливия.

– Что она сделала? – спросила Лили.

В прошлый раз Деймон не захотел говорить об этом, и сначала ей показалось, что так будет и сейчас.

Однако он процедил сквозь стиснутые зубы:

– Она сказала отцу, что я пытался ее изнасиловать.

– Боже мой! – воскликнула пораженная Лили. – Какое коварство!

– Самое ужасное то, что отец ей поверил.

– Как он мог?

– Ты даже не хочешь спросить, правда ли это?

– Зачем? – воскликнула Лили, обернувшись и обнимая его за шею. – Я тебя знаю.

Ее словам удалось несколько рассеять грозовые тучи, затянувшие его лицо.

– Спасибо.

– Но что случилось на самом деле?

– После смерти моего деда Оливия сама попыталась соблазнить меня. Ее внезапно пробудившийся ко мне интерес странным образом совпал с тем, что я унаследовал от дедушки огромное состояние. – В его горьких словах было столько цинизма, что Лили вздрогнула. – Я выгнал ее из своего дома.

– А она в отместку сказала твоему отцу, что ты покушался на ее честь.

Обняв Лили, Деймон прижался щекой к ее волосам.

– Возможно, отчасти Оливия думала об отмщении, но подозреваю, что она просто боялась, как бы я не рассказал обо всем отцу. Я ни за что бы не сделал это. Я не видел причин причинять ему напрасную боль. Но Оливия судила по себе. Она не сомневалась, что, если опередит меня, отец скорее всего

поверит ей, а не мне. И оказалась права.

Потрясенная этим рассказом, Лили ощутила приступ тошноты. Неудивительно, что Деймон относится к женщинам с таким презрением и с трудом верит им. Скорее стоило удивляться, как он вообще может проявлять такое терпение к дочерям Оливии.

Деймон поднял лицо, и Лили заглянула в его наполненные мукой глаза, черные, словно грозовое небо.

– Прошло много времени, прежде чем отец узнал правду. – У него на щеке задергалась жилка, свидетельствуя о сдерживаемом гневе. – К тому времени у Оливии перебывало столько любовников, что он уже не мог лгать самому себе, он наконец понял, что она собой представляет. К тому же Оливия не знала, что в тот вечер, когда она пришла ко мне, чтобы меня соблазнить, в моем доме находился Уэймор. Он все слышал. И когда Уэймор пришел к выводу, что мой отец готов выслушать правду, он пошел к нему и все рассказал.

– И твой отец ему поверил?

– Да, после этого он запретил Оливии показываться ему на глаза. – Деймон с отвращением поморщился. – Мне тошно о ней говорить.

Он нежно обхватил ладонями лицо Лили.

– И вообще, моя дорогая, я больше не хочу говорить. Я просто изнемогаю от желания перейти к более приятному делу.

– И я тоже, – призналась Лили, распуская завязки на своей рубашке.

23

На следующий день Эми упросила Лили поговорить с Кассандрой.

– Она все больше и больше распаляется и говорит про Ястреба такие ужасные вещи, что я уже не в силах это терпеть. Быть может, вам удастся урезонить ее.

Лили предпочла бы этого не делать, но она очень хорошо относилась к Эми и не могла ей отказать.

Молодая женщина поднялась к Кассандре. После первых же слов она поняла, что сестра Хокхерста по-прежнему цепляется за абсурдную мысль, что Деймон согласился на брак Фебы с сэром Роджером только для того, чтобы не позволить Кассандре в следующем сезоне появиться в лондонском свете.

– Он готов пойти на все, лишь бы помешать мне выйти замуж, – жаловалась она сварливым тоном, вызывающим у Лили неизменное раздражение.

– Но зачем ему это?

– Потому что Хокхерст меня ненавидит! Он хочет лишить меня того, чего мне хочется больше всего на свете: мужа и семьи. Мама предостерегала меня, что Хокхерст может пойти на такую низость. Это он настроил папу против нее и меня. – Кассандра сердито вскинула острый подбородок. – Хокхерст наговорил папе столько лжи про маму, что тот прогнал нас прочь и не позволил мне вернуться после того, как мама умерла.