Ночь ошибок
Шрифт:
– Почему вы его не поправили?
Он пожал плечами:
– Ну, во-первых, вы могли бы подумать, что я придаю своему титулу слишком большое значение, а это не соответствует действительности. Во-вторых, Пал, несомненно, боялся, что вы, узнав, кто я такой, сразу же попытаетесь привлечь мое внимание.
В ее глазах сверкнули молнии:
– И вы подумали то же самое!
– Возможно, – осторожно признался Деймон, опасаясь подставлять себя под гнев Лили. – Видите ли, большинство женщин повели
– Сомневаюсь! В любом случае я не принадлежу к этому большинству!
«И слава богу!» – с чувством произнес он про себя.
Стремительно развернувшись, Лили быстро пошла в том направлении, откуда они только что пришли.
– Куда мы теперь пойдем? – спросил Деймон, догоняя ее.
– Я иду домой! – гневно воскликнула молодая женщина. – Куда пойдете вы, меня совершенно не интересует!
Она ускорила шаг, пытаясь оторваться от него, но Деймон не отставал. У него мелькнула печальная мысль, что ему еще придется пожалеть о том, что Лили ведет себя совсем не так, как он ожидал.
– Пожалуйста, оставьте меня в покое! – ледяным тоном произнесла она. – У меня нет ни малейшего желания гулять с «королем гримерных»!
Деймон вздрогнул. Он ненавидел это прозвище, хотя не мог отрицать, что извлекает из него определенную выгоду. Актриса, замеченная лордом Хокхерстом, сразу же получала известность, и поэтому тщеславные женщины всеми силами добивались его внимания. В настоящее время Деймону крайне редко приходилось прилагать усилия, чтобы завоевать сердце актрисы, возбудившей его интерес. Гораздо чаще они сами падали в его объятия, словно перезрелые персики.
– Вы не хотите со мной гулять только потому, что я не «просто мистер Сент-Клер», а лорд Хокхерст? – уточнил он.
– Я вообще с трудом могу поверить, что вы – лорд Хокхерст! – запальчиво воскликнула Лили.
– Что же в этом такого трудного?
– В вас нет ни красоты, ни обаяния, – раздраженно бросила она, – а одеваетесь вы, как сельский священник.
Да, Лили уж точно не перезрелый персик!
– Как вы любезны, – грустно усмехнулся Деймон. – Извините, что так сильно разочаровал вас.
Тем временем они вышли на Куинз-сквер. Их шаг был настолько быстр, что они обгоняли некоторые лениво катящиеся экипажи.
– Ваш аллюр сделал бы честь участникам скачек в Аскоте, – насмешливо заметил уязвленный Деймон.
– Если я иду слишком быстро для вас…
– Ни одна женщина еще не оказывалась слишком быстрой для меня, – все так же насмешливо заметил он. – Вспомните, кто я такой!
Лили вспыхнула:
– Какого вы с Эдвардом низкого обо мне мнения! Как вы могли подумать, что я брошусь вам на шею из-за какого-то титула?
Хокхерст скривил губы. Еще ни один человек – ни мужчина, ни женщина – не отзывался
– Однако большинство женщин на вашем месте охотно бросились бы мне на шею.
– Тщеславный ловелас!
– Прошу заметить, не настолько тщеславный, чтобы считать, что приманкой являюсь я сам, а не мой титул. Если же этого оказывается недостаточно, завоевать расположение женщины мне обычно помогает огромное состояние.
– Я уже вам говорила, что далеко не каждая женщина продается!
Никогда прежде Хокхерсту не доводилось встречать женщину, у которой его титул и богатство вызывали бы острую неприязнь, и он очень сомневался, что на этот раз дело обстоит иначе. В конце концов, Лили – актриса. Однако, если она только играет, во имя всего святого, какой же может быть у нее мотив?
Они продолжали идти так быстро, что многие провожали их недоуменными взглядами.
– Повторяю, – прошипела Лили, – я не желаю гулять с вами.
– А вы и не гуляете. Это я иду с вами, и вы только напрасно запыхаетесь, стараясь сбежать от меня. Вы вышли на прогулку под моей защитой, и под моей защитой вы возвратитесь домой.
– Я никогда не буду находиться под вашей защитой!
Деймон чуть приподнял бровь:
– Лили, никогда – это ведь так долго!
Его ирония еще больше разозлила ее. Резко развернувшись, Лили перешла на противоположную сторону улицы, и кучеру, не ожидавшему столь неосмотрительного поступка, пришлось натянуть поводья, останавливая несущихся лошадей. Он во всеуслышание в весьма нелицеприятных выражениях высказал все, что думает про эту сумасшедшую.
Хокхерст схватил Лили за руку:
– Осторожнее! Или вы решили покончить с собой?
Она пропустила его вопрос мимо ушей.
– Вы неисправимо самоуверенны, милорд. Похоже, вы полагаете, что перед вами не устоит ни однаактриса.
Деймон осмотрительно удержался от замечания, что до сих пор это удавалось очень немногим. И вообще он решил помолчать до тех пор, пока они не придут к Лили домой, где можно будет поговорить без посторонних.
У дверей своего дома Лили, обернувшись, произнесла ледяным тоном:
– Всего хорошего, милорд!
– Ничего хорошего я не вижу, – печально отозвался Деймон.
Предвосхитив ее попытку распроститься с ним, он быстро шагнул мимо нее и, открыв дверь, вошел в крошечную прихожую.
– Вы от меня так просто не отделаетесь, – сказал Деймон, поворачиваясь к Лили.
– Я не желаю вас здесь видеть! Ваше самомнение просто невыносимо!
– Самомнение тут ни при чем. Я всего лишь решительно настроен обсудить с вами наедине, почему вы так разгневаны.