Ночь оборотней

Тертлдав Гарри Норман

Вэн пытался поймать взгляд второй девушки, но безуспешно. Разочарованный, он повернулся к Тургису.

— А что ты имеешь против летающих людей? — спросил он.

— Да, собственно, ничего. Просто твои слова напомнили мне об одной очень странной истории.

Он замолчал, ожидая расспросов. Те, естественно, не заставили себя ждать, и рассказ был продолжен:

— Сегодня вы много мне говорили о трокмуа. Я тоже поведаю вам об одном таком парне. Он пришел сюда и надрался, как это часто с ними бывает, а поскольку в тот вечер бар был набит

под завязку, ему пришлось делить столик с одним чародеем. Знаете, многие, когда напьются, любят попеть, почудить и все такое. В общем, этот трокмэ начал размахивать руками, словно бы пытаясь взлететь, и в конце концов вышиб стакан из рук мага. Это было весьма опрометчиво с его стороны, но что вышло, то вышло.

Чародей заплатил за выпивку и ушел. Я было решил, что мне повезло и неприятностей уже не будет. Но в следующее мгновение северянин снова принялся размахивать руками, как крыльями, и — пусть отвалится мое достоинство, если я вру, — он действительно взлетел и стал кружить по комнате, словно пьяный канюк.

— Может, как аист? — предположил Джерин.

— Ну уж нет, — ответил Тургис.

— И что было дальше? — спросила Элис.

— Он летал себе и летал, словно птица, но потом врезался в канделябр наверху и свалился, угодив лицом в чей-то суп. В результате он набил на своей тупой башке шишку размером с яйцо и, надеюсь, с тех пор у него пропала охота связываться с чародеями.

— От всей этой нескончаемой болтовни страшно хочется пить, — добавил Тургис, заказывая следующую бутылку хмельного напитка.

Но когда он ее открыл и принялся разливать вино, Элис прикрыла свой бокал рукой. Через несколько минут она встала из-за стола и, одарив Джерина быстрым, но нежным поцелуем, ушла в свою комнату.

Мужчины еще посидели за выпивкой и разговорами. Тургис сказал:

— Джерин, ты же не такой дурак, как тот олух. Я никак не ожидал, что ты выведешь из себя какого-то колдуна и сделаешь его своим заклятым врагом.

— Это был его выбор, не мой! — Вино ударило Джерину в голову, сообщив его речи некоторую горячность. — Боги решили, что мне нечего и мечтать стать ученым. Пусть будет так. Я уже практически смирился с этим и даже получаю удовольствие, защищая границы от варваров и стараясь наладить на своих землях сносную жизнь. Как для своих вассалов, так и для крепостных. Многие знания, полученные мной на юге, оказались полезными и на севере. Например, мы больше не роем колодцы рядом с помойными ямами, а еще растим бобы для того, чтобы освежить почву. И, хотя мои вассалы об этом не знают, я обучил нескольких наиболее способных крестьян грамоте.

— Что? Серьезно? — Вэн уставился на Лиса так, будто впервые увидел его.

— Йо, и очень этим горжусь. — Джерин снова обратился к Тургису. — У нас в Лисьем замке не было голода, несмотря на две тяжелых зимы, так же как не было и крестьянских восстаний. Будь он хоть трижды волшебником, я не позволю этому дикарю разрушить то, что столь долго мной создавалось. Он может меня убить… так, скорее всего,

и будет, судя по нынешнему состоянию моих дел… но, клянусь Даяусом, ему не согнать меня с моей земли!

И он с такой силой стукнул бокалом по столу, что стекло треснуло и вонзилось в руку. От боли Джерин тут же протрезвел. Ошеломленные его выходкой собутыльники сочувственно охнули. Лис сидел мрачный, как туча, и молчал, глядя на тонкую струйку крови, сбегавшую по его стиснутым пальцам.

VIII

После сутолоки Аллеи невыразимо приятно было свернуть на спокойные, почти безлюдные улицы одного из районов города, где жила знать. Джунер дал Лису подробные указания, как добраться до дома родича Элис. Как ни удивительно, эти его наставления оказались не только подробными, но и верными.

Дом Валдабруна Отважного располагался неподалеку от императорского дворца. Но, несмотря на такую близость, участок вокруг него выглядел далеко не таким ухоженным, как участки вокруг домов других богачей в менее престижных районах. Там не было ни аккуратно подстриженных деревьев, ни статуй, застывших в изысканных позах. Да и дорожка, ведущая к его крыльцу, не извивалась среди приятно пахнущих цветников. Нет, подобно великому элабонскому тракту, она шла прямо к зданию. Владения Валдабруна являли собой образец дисциплины и силы.

Лис остановил лошадей. Вэн задал им корму, едва успев отдернуть руку от морды вредной кобылки. Та наладилась его укусить. Он шлепнул ее, проворчав:

— Эта зараза предпочитает овсу мои пальцы.

Ручка на двери дома Валдабруна являла собой бронзовую оскаленную пасть длиннозуба. Джерин схватился за клык и пошатал его туда-сюда. Он ожидал, что под действием волшебных чар в доме раздастся звон. Многие южные богачи любили такие штучки. Но послышался лишь скрежет металла. Внутри что-то задвигалось, слуга распахнул дверь.

— Господа, леди, чем могу служить? — отчеканил он.

Его манера держаться произвела на Джерина впечатление.

Малый больше походил на солдата, чем на лакея.

— Твой хозяин дома? — спросил он.

— Лорд Валдабрун? Нет, но он должен скоро вернуться. Не угодно ли вам будет его подождать?

— С твоего позволения.

— Прошу за мной.

Лихо развернувшись на каблуках, бравый мажордом провел их в довольно скудно обставленную гостиную. Убедившись, что все удобно устроились, он сказал:

— Если позволите, меня ждут дела.

И вышел через другую дверь. Джерин услышал, как он ее запер.

Но тут же прямо за ней раздался женский голос, низкий и хриплый. Слов Джерин не разобрал, но услышал ответ:

— Я не знаю, леди Намарра. Они не объяснили, по какому делу пришли, а я не расспрашивал.

— Я выйду к ним, — сказала женщина.

Было слышно, как дверь отпирают. Затем слуга объявил:

— Господа, леди, вас изъявляет желание видеть, хм, компаньонка моего хозяина, лорда Валдабруна, леди Намарра.