Ночь накануне
Шрифт:
«Господи! — взмолился я, поднимая глаза к потолку. — Ты что, действительно хочешь этого от меня?!»
— Генеральный секретарь НАТО признал, что альянс может отменить решение о бомбардировке в течение ближайших 30 минут, если подтвердится информация о сорока дополнительно набранных россиянами баллах, — заверил телевизор и деликатно выключился.
— Не тушуйся! Если что, я тебе помогу, миротворец! — обнадежила розовая кофточка, сбрасывая туфли и сладко потягиваясь.
— Ломаю вас всех в моих объятиях, — закричал партийный босс,
— Свет хотя бы погасите, — сказал кто-то чужой моим голосом, и наступила тьма.
Глава десятая
СИСАДМИН ТОЛИК
Первые пятнадцать минут Толик, не двигаясь, сидел в своем вращающемся кресле и пялился на недопитое пиво. Словно искал в пиве смысл жизни. Многие, по данным Минздравоохранения, находят.
И неизвестно, сколько бы просидел еще, но внизу, на вахте, запиликал звоночек — кто-то хотел попасть в музей. Ночные гости были редкостью. Как правило, заблудившиеся туристы, заметившие свет на вахте, звонили, чтобы узнать дорогу к отелю. Иногда нетрезвые господа просили пустить погреться. Но это зимой.
Толик очнулся, снял трубку внутреннего телефона, нажал кнопочку вахты. Обычно он не делал этого, охрана сама разберется с визитером. Но сейчас почему-то решил, что пришли именно к нему.
— Сергей, кто там?
— Чудик какой-то, — отозвался охранник, — насчет конца света плетет.
— Что? — вздрогнул Толик. — Какого конца?!
— Не знаю… Дескать, завтра конец света, хотел бы поговорить. Чокнутый, наверное. Я не буду впускать.
— Погоди, погоди… Впусти. Это ко мне.
— Лады, как скажешь.
Что еще за очередной сюрприз? Неужели Основатель лично пожаловал? Подтвердить сказанное… Однако, жарковато становится. На всякий случай неверующий сисадмин перекрестился. В фильмах про вампиров и прочую нечисть герои держат перед собой крест. Креста при себе не имелось. Толик быстро скрутил его из пары канцелярских скрепок и сжал в кулаке. Береженого Бог бережет.
В зале послышались шаркающие шаги, через несколько секунд дверь медленно отворилась, и в кабинет зашел субъект лет сорока, сильно небритый и не очень опрятный — запах едкого пота и немытого тела валил все живое в радиусе двух метров. На субъекте была великоватая матерчатая жилетка и полуразложившиеся от старости джинсы. Под жилеткой — заношенная футболка с рекламой стирального порошка, видимо приобретенная во время промоакции. На ногах разбитые кроссовки. В руках субъект держал брезентовую авоську. Для организатора конца света он выглядел как-то несолидно. Мог бы костюмчик надеть. И побриться.
Впрочем, Толика волновал вовсе не внешний вид вошедшего.
— Вы Основатель? — встав с кресла, резко спросил он у мужчины, сделав ударение на последнем слове.
— Ну… Скажем так: я пришел от него. — Субъект почесал подбородок и поставил авоську на стол. Кивнул на недопитое пиво: — Не угостите? Я вообще-то не пью, это грех, просто в горле пересохло…
Толик протянул бутылку. Субъект жадно припал к горлышку и в два глотка расправился с остатками пива. Затем довольно крякнул, поставил
Да, вполне логично. Основатель не может посетить сразу двенадцать мест. Вот и прислал гонца. Пока непонятно для чего. Возможно, уточнить условия задачи или объяснить, как пользоваться дверью. Пошаговая инструкция.
Сисадмин заметно растерялся. Он просто не представлял, с чего начать разговор. И как себя вести в подобной несколько необычной ситуации. Беседовать лицом к лицу с посланником Бога ему за свою тридцатилетнюю жизнь пока не доводилось.
Впрочем, посланник начал первым:
— Вы знаете, что завтра наступит конец света?
— Ну… В общем… предполагаю, — уклончиво ответил Толик. — Если Основатель не гонит.
— Основатель говорит только истину. А вы готовы к нему?
— К чему?
— К апокалипсису.
— Ну, специально я, конечно, не готовился, — Толик окончательно растерялся, — да и не успел бы… Но… Основатель, кажется, дал шанс на спасение.
— Да! — заметно обрадовался гонец. — Именно! Но шанс не для всех!
— Это я понял… Но почему именно нам?
— Потому что мы любим его, Основателя. Вы ведь любите его?
— Ну не знаю… Мы переписывались иногда… Спорили. Если я буду любить всех, с кем переписываюсь… С ума сойду, наверно.
— Во-первых, он не все, — с легкой обидой произнес посланник, — только благодаря ему существует жизнь… Вас как звать?
— Толиком… Анатолием.
— Очень приятно. — Гость не назвал свое имя. — Видите ли, Толя, он жизнедатель. Он желает, чтобы Землю населяли счастливые люди, которые бы никогда не болели и не страдали. Замысел его прекрасен. Но что происходит сегодня? В мире царят преступность, войны, терроризм. Голод. Люди любят деньги, удовольствия, но не любят его. Замечаешь ли ты таких людей в своем окружении? Признайся, что да… И в результате наступают последние дни. Ты чувствуешь их приближение?
— Из-за кризиса, что ли? Ну, зарплату нам, конечно, урезали, но, говорят, это ж временно…
— Нет. Последние дни уже наступили, завтра миру конец. Но ты верно сказал — у нас есть шанс. Подожди…
Посланник порылся в авоське и выудил пеструю брошюру. На обложке четыре улыбающихся человека — мужчина, женщина и мальчик с девочкой — стояли в обнимку на фоне экзотических зарослей, переходящих в величественный пейзаж. По всей видимости, семья, хотя мальчик, в отличие от остальных, был негром. Из зарослей выглядывал такой же улыбчивый лев, а на лужайке мирно паслись антилопы.
— Вот послушай… — Посланник развернул книжицу и, прищурив глаза, зачитал: — И сказал Иисус: «Наблюдайте собой, чтобы ваши сердца никогда не отягощались перееданием, пьянством, развратом и житейскими заботами и чтобы тот день не застал вас внезапно, как ловушка. Ибо он найдет на всех живущих по всему лицу земли…»
— Ну-ка дайте-ка. — Толик, протянул руку за брошюрой.
— Пожалуйста. Можешь сам убедиться. — Посланник трепетно вручил книжицу.
«”Чему учит Библия”, — прочитал сисадмин. — Made in…»